Александр Бахтин



             "Через тернии к звёздам ..."


Главная страница  /  Проза

 
 




           Почему я не сплю ночами,

        Почему я летаю где-то

        Над волшебными облаками,

       Там, где раньше я вовсе не был…


    космический вернисаж
фото с сайта - "фотографии космоса" в картинках








































































































































































































































































































































































































































































                                                       

 Дорогие друзья!

 В этом разделе я предлагаю вам

ознакомиться с моими

экспериментами в области литературы.

Идёт время и я сам начинаю понимать, что моё творчество довольно наивно!

И всё-таки...


                                                                                                                                                        

Сказка про мышку.  

                                       
               

       На берегу моря, в своём сказочном дворце жила-была маленькая мышка. Она редко выходила за дворцовые стены, потому что там за стенами жили люди. А люди, как ей рассказывала бабушка, бывают разные. «В том мире, - говорила она, - есть добро и зло, и хотя добра, а это известно всем, всегда больше, выходить туда не надо». Мышка наблюдала из окна как большие корабли (на самом деле это были небольшие лодки) уходят в море. Она знала, что там, за горизонтом есть волшебная страна, со всех сторон окружённая морем и ей страшно захотелось туда попасть. «И не думай об этом, - говорила ей бабушка, - ты можешь увидеть там Любовь, и она ослепит тебя!» «А что такое Любовь и почему я ослепну?» - спрашивала мышка, но бабушка закрывала глаза и умолкала.

     И вот однажды мышка не утерпела. Она взяла с собой старого мыша-охранника и свою любимую подружку. Они тайно забрались на корабль, отплывающий за горизонт. Прошло немного времени и корабль пристал к берегу. Мышка с мышом-охранником и подружкой тихонько сошли на берег. А на берегу, в своём сказочном королевстве, жил принц (тоже мышиной породы). Он часто болел и страдал от того, что никто не знает о его мечтах. А мечтал он встретить прекрасную принцессу. Он, как и мышка, не знал, что в мире есть Любовь, которая может ослепить. Принц играл на скрипочке свою любимую музыку, музыку его души, и уже не верил в мечту. Но в волшебных странах живут волшебники, и одному из них не понравилось, что мечта может не сбыться. Тогда он сделал всё, для того чтобы она сбылась!

     Принц и принцесса встретились. Когда это произошло, и они увидели друг друга, молния ударила по их глазам, но они не ослепли, просто перестали видеть вокруг зло. Весь мир стал вдруг чистым и солнечным. «Неужели это и есть Любовь?» - думала мышка и чего меня пугала бабушка, ведь я счастлива! Значит Любовь – это счастье без зла и зависти, без коварства и лжи! Любовь – это верность и чистота, доброта и безумие. И тут она решила для себя: «Пусть в мире не будет ничего кроме чистой и светлой Любви!»    

     Они прожили долгую и счастливую жизнь…

                            

                                                                                                                                             

А. Бахтин 2007г.


Пропасть

или

5 степеней свободы…


ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ


 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

      Туман, вода, небо, звёзды, призраки, не реагирующие на сигналы, идущие по своим никому неведомым тропам, то появлялись, то исчезали в безмолвном водовороте пустоты. Неужели это он, зыбкий и скользкий, чуткий и глухой, подчинённый своему оракулу-властелину, неужели!? Только ему подвластны симфонии хаоса, изматывающие в своём постоянстве, ведущие за собой без всякого спроса. И кто же тебя сотворил?! Кто с дьявольской последовательностью Мефистофеля, рисовал и рисовал свои странные картины, в безбрежном океане вакуума… «Вырваться, уйти, улететь, расправив руки как крылья! Но нет! Не дано! Всё расписано!..» Вы спросите: «Пардон, о чём базар?!» Ответ: «Не знаю!» «Не лукавьте! – скажете вы, - может это банальный предутренний сон – последствие вчерашней попойки?!» Так-то оно так, но почему тогда я не помню названия трактира или хотя бы винного погребка, или же была селёдка на столе или нет? Глупости, какая селёдка, какие погребки, какие гуси… А дальше… опять провал, почти полное отсутствие дыхания и… яркая и голубая Земля! Земля, сотканная из космической пыли и льда, невероятно прекрасная в своей наготе планета, одна из немногих?!?! несущая жизнь!.. невесомую, лёгкую и тонкую нить!.. Она уходит и уходит из-под ватных ног в никуда, в бездну. Сколько прошло дней с той страшной ночи, а может их была целая плеяда, их, похожих и непохожих одна на другую, с цепкими лапами и клыками вампиров жадно рвущих вожделенную вену. Брр… Неделя, или две, три..? Липкие лапы, зловоние, коснувшееся души, никак не ожидающей такого поворота, делают своё тёмное дело. Нечто странное, закравшееся за пазуху, страх за будущее, совершенно не прорисовывающееся за бесконечной чередой гребней, валунов с краями бритвы, замаскированных ловушек кишащих зубатыми и косматыми, всё это великолепие забирается, неведомыми тропами, в самые глубины воспалённого вещества под таинственным названием М О З Г.

          А эти некто (похоже, у автора снесло крышу… со всеми вытекающими), они неясными тенями проходят сквозь туман, увлекаемый солёным ветром и перемешанный низкими звуками, взывающих к своим богам: the whales and the sharks (китов и акул, так и подмывает рвануть на иностранный манер), можно сказать древних обитателей мутной стихии. А она-то какова! Породила на свою беду жизнь, а заодно и хаос страха, боли, откушенных голов, поломанных перьев, кожи свисающей лохмотьями с крюка, забетонированного в стену… список будет великоват. И при всём этом звёзды, равнодушно взирающие сверху (или снизу, какая разница…) на всю бессмысленность и беспомощность. Они висят на своих местах, отражаясь в громаде чего-то чёрного и мокрого. Водоворот закручивается во всё более тугую спираль, не давая времени на глоток воздуха, на надежду, на последнюю пулю, если хотите!

         «И всё же, несмотря ни на что, и непонятно почему мы живы! «Кто это мы?» - скажете вы. Да так, ни то ни сё, обыкновенные человеки с повадками предков, любивших совать свой нос куда ни попадя. Чудны дела твои, Господи! Куда ведут прямые дороги… кто знает, может в бесконечность, а может в никуда, и кто поручится, что они действительно прямые? Что есть добро, и с чем его едят? Кто может плюнуть и быть уверенным, что попадёт в глаз, а не в зад?

           Может всё-таки это он – сон, обманщик и импровизатор, может ничего, никакого чуда и нет, и вообще чудо это чей-то злой вымысел? Но как же хочется, чтобы оно было! Чтобы пир был с размахом, чтобы кони несли в бешеном галопе и брызги долетали до неба. Чтобы фея касалась тебя своей грудью и шептала, доставая до сердца: «Я твоя навеки!» Но это всё фантазии… А воздух, а лёгкие, наполненные воздухом - это как!? Это - жизнь! - скажете вы, - Жизнь - самое большое чудо из чудес! А если она нам приснилась!? Кто же это может знать? А ведь кто-то знает!..»

2

                                                                                            .  .  .

         Стояло жаркое знойное лето. Вода в море напоминала парное молоко. Насекомые и прочая живность попрятались, и казалось, ничто не может нарушить данного распорядка. Естественно, как это бывает всегда, большая часть жителей, городка N американского побережья, отправилась на пляж, благо он был недалеко, и там, не без пользы проводила время.

        Эд, начинающий художник, смотрел на свой незаконченный пейзаж, взглядом незадачливого зрителя, окунувшегося с головой в «Чёрный квадрат» Малевича. Мысли витали вокруг событий вчерашнего… Ну, как он, достаточно зрелый человек (всё-таки двадцать семь лет - это уже не мальчик!), мог так вести себя с этой девчонкой, едва успевшей перешагнуть шестнадцатилетний порог. Мозг рисовал почти ощутимую картину прекрасной и свежей, как утренние цветы, девичьей груди, живо осязаемой пальцами, заблудившимися (как это часто бывает) в правилах этикета… А она, она что-то нежно шептала об отце, который мог прийти с минуты на минуту, и в то же время подставляла свои сочные губы, запрокинув голову с грациозностью лебедя! Куда уж там фрескам (хотя они и написаны самим Микеланджело), столетия смотрящим с плафона Сикстинской капеллы на прихожан. Губы её были живым воплощением фантазий (а кто-то скажет порока и возможно будет прав) художника, они делали своё дело легко и просто, опираясь на опыт тысячелетнего прошлого. О, Боги, вы знали что делали, создавая женщину! Хотелось бы взглянуть на какую-нибудь беззубую марсианку с рогами вместо глаз, ямами вместо груди, иглами вместо… (дальше фантазировать просто неприлично). А сознание, будь оно не ладно, как независимый Бедуин, забирало и охватывало всё в её фигуре, с тугими бёдрами и тонкой талией, манящими куда-то в неизведанное нереальное пространство… Ещё немного и он мог овладеть тем…, что ему не принадлежало. Желание, желание, посланное им обоим, уносило вперёд с неумолимой силой ветра, уносящего облака против их воли… Что это – любовь, мимолётное увлечение, или обыкновенный инстинкт, а против него не попрёшь!? К чему это приведёт? Вопросы нехотя бились о каменную стену дьявольского наслаждения. Кто бы мог с этим поспорить? В неравной битве чёрного с белым (опять же что есть чёрное, а что белое, древние китайцы об этом знали больше), в этом водовороте, известном нам с незапамятных времён, ничего не стоили ни общепризнанные ценности, например бриллиантовый фонд какой-нибудь Замбези или потенция турецкого шаха, ни тёмная неизвестность бесконечной вселенной, про жизнь и говорить нечего. Добро и зло - всё расплылось в палитре акварельных красок преподнесённых нам кем-то (никто его не видел) и кто теперь с уверенностью может сказать: «Чья возьмёт?»

          Внезапный порыв, и это был не воздух, заставил Эда почему-то оглянуться назад, но напрасно. Невидимая железная рука сдавила до хруста позвонки и последняя мысль: «Это конец!» - забилась куда-то в угол. Сознание, как кинотеатр с сотней фильмов за один сеанс, протащило его по щебёнке далёкого прошлого: Волга, Сибирь, медведи, лоси, революции и контрреволюции, Разин и Ермак, пытошные и рудники, золото и кости всё это, галопируя пронеслось и упёрлось в колокольный звон от которого трещал череп в бесполезной попытке заткнуть уши.

        «Вот так, мой милый, никуда ты от нас не денесся!» - стучал кузнечный молот, выбивая из головы остатки мыслей. «В рудники его, законопатить по самое дышло! А может кипящего свинца через трубочку и будет похож на французского короля, а? Он у нас и так запоёт, как Орфей на вертеле!..

        Видение исчезло также внезапно, как и возникло. На его месте вырос звонок, он трещал на все лады, и, как последняя сволочь, расплёскивал кипящий звук на раскалённую конфорку, не давая времени набрать воздуха. Едва переведя дух, как человек, которого только что вытащили из комы, но не объяснили, что он был на том свете, Эд снял трубку.

3

       - Дружище, тебе ещё не надоело бездарно тратить время на свои писульки, может пора заняться настоящим делом? - звонил Джон, большой любитель приключений и весёлого времяпровождения. Комната сразу наполнилась мощной энергией, за минуту до этого обитающей возможно в Гималаях или ещё Бог знает где. - Есть очень интересная идея, и возникла она, между прочим, даже не в моём котелке, а он у меня варит довольно неплохо, а у одного уважаемого человека. О нём я расскажу позже. Как ты посмотришь на то, чтобы рвануть куда-нибудь подальше, туда, где недостанет городская суета, где человек один на один с дикой и необузданной природой! А, каково! Я уже договорился с женой, а ты знаешь, что она у меня такая же ненормальная, как и я. А нормальные, дай Бог им здоровья, пусть нам завидуют, ха- ха. Ну, давай же, о чём здесь думать, команда уже в сборе. С нами поедет Луиза, если ты не забыл, моя девочка давно мечтала посетить какой-нибудь укромный уголок нашего милого земного шарика. Чуешь, просто сама судьба даёт ей, да и нам, шанс окунуться с головой!..

         Эд, с трудом осознающий смысл слов, летящих из трубки (рудники и дышло кололи где-то под лопаткой) невероятным усилием воли перебарывая дурное предчувствие, вклинился в тираду своего друга:

- Джон, кончай тараторить, говори толком, куда окунуться, в какой укромный уголок, что-то я ничего не понял?

- А что тут объяснять, бросай краски и двигай ко мне, чем быстрее, тем лучше, ты же слышал, народ уже собрался. Не робей дружище, не пожалеешь. Короче всё, пока, жду.

        «А что, может и вправду рвануть куда-нибудь на край света, - думал Эд. - В конце концов, что меня здесь держит? - и тут же осёкся, а как же Сью? Мысль расстаться со своей любимой, с этим райским цветком, была невыносима. Но сейчас лето, а учёба начнётся только осенью, а что если?.. Серьёзной работы нет и не предвидится, деньги тают, как снег под горячим апрельским солнцем, о вдохновении в такую жару нечего и думать. Да, что-то в этом есть. Ну что ж, посмотрим, что он там предложит». Мысль минуту назад казавшаяся ясной и чёткой вдруг помутнела, а внутренний голос, как из подземелья, зашептал: «Ты что не понял?! Кто за тебя поручится, путешественник, мать твою!» Холодный пот липкой лентой пополз по спине… Что за ерунда, откуда лезут эти нелепые мысли? Взять бы мачете да пройтись по скользким норам. Да, похоже я вчера перегрелся на пляже. А если это… Однако сформулировать «это» ему не удалось. Снедаемый сомненьями он на некоторое время застыл, глядя в одну точку. Но молодость есть молодость и Эд, не любивший долго рассуждать, выключил кондиционер и, встряхнувшись, отправился на улицу напоминающую сауну. Жара вышибла из него последние мысли и он, ничего не понимая, сел за руль своего старенького Форда.

         В это время в квартире искателей приключений шло бурное обсуждение.

- Мистер Стэнли, как вы считаете, хватит ли нам трёх тонн горючего для того, чтобы без проблем достичь указанного места? – спрашивал Джон.

- Насколько мне известно, на тысячу миль пути яхте подобного класса требуется около восьмисот литров горючего. Если учесть, что расстояние до конечной точки составляет две с небольшим тысячи миль, то считаю, что хватит вполне. Кроме этого в дороге можно, как минимум раз, произвести дозаправку.

- А какова она в длину? - покачиваясь на стуле, задал вопрос Грэг.

Непоседа и любитель острых ощущений, молодой человек решил выспросить всё, или почти всё. Он чувствовал, что ответственность за Луизу, девушку его мечты, во многом будет лежать на нём, а не только на её отце. Механизм романтического путешествия был запущен и уже набирал обороты. Мысли, окрашенные в яркие тропические тона, пьянили своим терпким ароматом. Что тут скажешь? Молодость кипела в Грэге, предъявляя свои права на всё и вся. В это время стул жалобно пискнул под сильным юным телом, но Грэг, проигнорировав этот звук, продолжал: «А что если мы сядем на мель или наскочим на рифы?!»

4

- Если бы в море не было акул, а в балете танцевали бы одни мужики, то вопрос о рифах был бы весьма к месту, - заявил значительно Джон.

- А если висельника сожгут, а он после этого останется живой, то это будет к чему? – отпарировал Грэг.

Ещё немного и диалог грозил перейти за рамки непринуждённой беседы, но тут, непонятно откуда и очень негромко, зазвучали аккорды симфонического оркестра. Музыка лилась из неведомого резервуара, настойчиво доказывая что-то своё и, кто же мог знать, что это «своё» предвестник. Предвестник чем-то схожий с тучкой, появившейся у горизонта бескрайнего моря, на первый взгляд, не несущей никакой опасности… Воистину беспечен человек и только немногим, и это возможно самое большое благо, дан, самой природой, дар предвидения.

Стэнли внимательно посмотрел на Грэга и, невзирая на почему-то мешающую музыку, решил всё-таки ответить, и ответ его напоминал рапорт морского офицера на боевом корабле.

- Молодой человек, длина яхты, согласно чертежу, составляет сорок два с половиной ярда, а для того чтобы знать точное местоположение судна в любое время суток и не налететь, как вы говорите, на рифы, существует современная навигационная аппаратура. Остальное дело рук капитана и его команды, команды настоящих профессионалов, не понаслышке знающих своё дело. О капитане я расскажу чуть позже.

- Мистер Стэнли, - в свою очередь задал вопрос мистер Стивенсон, - я бы хотел знать, насколько надёжна яхта зафрахтованная вами?

- С удовольствием отвечу на ваш вопрос. Яхты класса «Викинг» прекрасно зарекомендовали себя и пользуются большой популярностью у обеспеченных людей.

- Вы имеете в виду богатых?

- Да, именно это я и имею в виду. Кроме того, она недавно построена и находится в прекрасном техническом состоянии. Водоизмещение её составляет около пятидесяти тонн. Оснащение яхты соответствует всем современным техническим требованиям. Это, уважаемые друзья, не допотопное судно времён древних римлян и греков, а вершина современной технической мысли. Так что будьте уверены, мы без особых препятствий достигнем указанной точки земного шара.

- Я полагаю взять с собой на борт свежие овощи, фрукты и некоторые другие скоропортящиеся продукты и хочу знать, достаточно ли на яхте холодильных камер? – выдохнул мистер Стивенсон

- О, не волнуйтесь, яхта рассчитана на дальнее плавание и обеспечена всем необходимым, - отрапортовал Стэнли.

- А я бы хотел знать, поскольку люблю заниматься подводной охотой, есть ли на этом чудо корабле прибор для зарядки аквалангов, и может ли он работать в автономном режиме, скажем на берегу? – не унимался Грэг.

В это время музыка, льющаяся ровным потоком, неизвестно откуда, стала явственнее и навязчивее. Стэнли поморщился, как при появлении назойливой мухи, и продолжал:

- При наличии горючего, вы сможете заправлять ваши акваланги сколько угодно и где угодно. Разработчики аппарата позаботились о том, чтобы процедура заправки была максимально простой и недолгой.

«А всё же, как здорово, что мы в отличие от наших предшественников, можем подолгу оставаться под водой, любуясь подводным миром. Это вам не пятнадцатый век когда, ныряя на глубину сорока футов, человек мог рассчитывать только на объём своих лёгких», - безапелляционно заключил Грэг.

« Друзья, - сказал Джон, находящийся в эйфории, - мистер Стэнли подобрал нам прекрасного капитана, в чём, я думаю, вы скоро убедитесь». В это время с очередным аккордом всё усиливающейся музыки раздался страшный грохот, а вслед за ним и хохот. Это стул не выдержал почти морской качки и развалился под Грэгом.

                    5

«Ну, и что ты там, нашёл что-нибудь на дне, может тебе бросить конец? - дико хохотал Джон. - Жаль, что Луиза не видит тебя в эту трудную минуту!» Но Грэг, нисколько не смущаясь, задал свой очередной вопрос прямо с пола: «А как его зовут?»

- Кого, дружище?

- Кого, кого, капитана.

- О, у него прекрасное имя. Его зовут Бен Стоун. Он такой же твёрдый, как скала, и прекрасно знает своё дело. В своё время он привёл в нашу гавань шхуну потрёпанную страшным ураганом. Команда была спасена и об этом знают все, от мала до велика.

- А где вы его нашли, что это была за шхуна, принадлежала ли она порядочной компании, и кто рекомендовал капитана? – выпалил Грэг скороговоркой.

- Ты имеешь в виду, не было ли это судно пиратским? На этот вопрос, я думаю, капитан ответит тебе сам…, а заодно добавлю, что такому бывалому моряку, как Бен Стоун не нужны никакие рекомендации.

- Кстати, не хочешь ли ты возглавить детективное агентство? - лукаво улыбаясь, произнёс Джон.

Неожиданно мистер Стивенсон подал голос: «Прекрасная музыка, Бетховен превзошёл самого себя. Каковы аккорды. Да…, как говорили современники гения - судьба стучится в дверь! - И это господа не напрасные слова…»

Вдруг Грэг, резко повернувшись на очередном стуле, смахнул, стоящее на столе, зеркальце. Некогда гладкая поверхность стекла покрылась паутиной трещин.

«Это не к добру», - голосом провидца, изрёк мистер Стивенсон. Его слова были заглушены распахнувшейся дверью. В комнату ворвался раскалённый воздушный поток с улицы.

Оживлённая дискуссия была прервана появлением Эда.

- Друзья, хочу представить вам своего друга, прекрасного художника и просто хорошего человека, я вам о нём уже говорил, - сказал Джон.

- Эд, знакомься, это Грэг, классный парень, друг моей девочки, спортсмен и любитель подводного рукопашного боя. Да, да, ты не ослышался, именно подводного рукопашного боя. А это мистер Стивенсон, уважаемый человек, ему тоже надоело сидеть в этом пыльном городишке и со стороны взирать на океан. Также хочу представить мистера Стэнли, он будет нашим руководителем. Не хватает только Мэри, моей супруги, и Луизы, но они, будьте уверены, скоро будут. Эд не выдержал:

- Господа, да объясните же мне, наконец, что это за мероприятие и куда мы едем. Может это не для меня?

- Для тебя, для тебя, - широко заулыбался Джон. – А едем мы совсем недалеко. Атлантика в районе экватора тебя устроит?

- Куда, куда? Атлантика! Ха, это интересно. Да, но на чём?

- Не волнуйся, дружище, всё улажено, - почти пропел Джон, - мы пойдём на мощной, комфортабельной яхте, с романтическим названием «Нимфа».

- Простите, но мы не умеем управляться с парусами, - воскликнул Эд.

- А этого и не потребуется. Любезный мистер Стэнли уже нанял небольшую, но первоклассную команду, состоящую из бывалых моряков и, не побоюсь этого слова, настоящих морских волков! Кроме того парусов там вовсе нет.

- Это как?

- Очень просто, она моторная. Ох уж эти мне художники, вечно витают в облаках, с напущенной иронией произнёс Джон.

6

        Ну, кто же мог устоять от такого предложения. Для этого надо было иметь незаурядные способности. Джон знал, стоит ему бросить клич и охотники до острых ощущений найдутся. В разряд искателей приключений, увлеченных этой идеей, подёрнутой дымкой легкомыслия, попали люди отнюдь не слабые. Каждый из них был достаточно подготовленным человеком кроме, может быть, Луизы, дочери Джона. Мэри, заядлая серфингистка и в большой степени авантюристка, была настолько увлечена предстоящим путешествием, что ни о чём больше не хотела и слышать. В этом плане они с Джоном были, что называется: два сапога пара, или как говорят: муж и жена одна сатана. Ну, а остальные, похоже были такого же покроя, как и Джон.

- Кстати, а кто финансирует это отнюдь недешевое мероприятие, - спросил Эд.

- Мистер Стивенсон, прошу вас, объясните, почему именно вы решили оплатить все расходы, - произнёс Джон тоном судьи допрашивающего свидетеля, в качестве которого мог бы быть и сам президент.

- Господа, пусть до поры до времени это останется моей маленькой тайной. Поверьте, для меня это совсем не обременительно.

- Джон, но как ты узнал, что Мистер Стивенсон организовывает это путешествие? – продолжал Эд серию вопросов, напоминая собой любопытного экскурсанта в палеонтологическом музее.

- Всё очень просто, мой друг, я прочитал об этом объявление, в вечерней газете, и первый позвонил. Вот так-то. Можешь считать, что нам просто очень повезло, - и Джон замурлыкал в такт с мелодией, льющейся неизвестно откуда и утверждающей что-то своё.

- Да, но, мистер Стивенсон, вы же нас совсем не знаете, а вдруг мы какие-нибудь проходимцы или скажем бандиты, замаскировавшиеся под порядочных людей, - наседал Эд.

- Молодой человек, я повидал на своём веку не мало людей и, поверьте, мне достаточно взглянуть на человека, чтобы сказать, who is who.

- Всё это так, но «и на старуху бывает проруха» извините за каламбур. Ну да Бог с ним, - и Эд внимательно посмотрев на окружающих, улыбнулся, очевидно, спрятав свои сомнения куда-то очень далеко. - Друзья, (Эд в этот момент напоминал школьника получившего пять по физике) раз всё так удачно складывается, то я с удовольствием разделю с вами все прелести этого похода. «Разделишь, разделишь! - послышалось откуда-то из-за угла гадючье шипенье». Эд, побледнев обернулся, но за спиной никого не было. Уф! опять чертовщина! Надо лечить нервы. Взяв себя в руки он продолжил: «Единственное чего бы мне хотелось, это того, чтобы мы провели какое-то время на уединённом островке, которыми изобилует океан, и половили бы там рыбу, наплавались в прибрежных водах с аквалангом, походили бы на сёрфе, а?»

- Ну, ты сказанул,… как в воду глядел. Эд, но ведь это и есть главная идея нашего путешествия, - Джон подошёл к карте (откуда она там взялась никто не знал) и ткнул пальцем куда-то в середину океана. – Смотри, где он находится!

- Где, где?! - не удержался Эд. После недолгого изучения карты Эд изрёк: «Прости Джон, но он лежит в стороне от оживлённых морских путей и так выкатил глаза, что можно было уже набирать номер психиатрической клиники с поэтической вывеской «НАШ ДЕВИЗ - УКРОТИ СВОЮ ПЛОТЬ И ТЕБЯ ПОЙМУТ». Слова «ошарашен, остолбенел и т. д.» как раз подошли бы для описания полной картины душевного состояния художника.

- Так в этом-то и заключена фишка! – продолжал возбуждённый Джон. Разве ты не хочешь почувствовать себя настоящим Робинзоном. Я скажу больше, мы не возьмём с собой никакой связи. А как ты хотел? Разве у Колумба был сотовый телефон и спутник наведения? Нет, мой друг, надо почувствовать всю прелесть оторванности от мира. Вот тогда-то ты и напишешь свой шедевр, а?

- Ты хочешь сказать, что связи не будет даже на яхте? – выдохнул Эд.

- Об этом я не подумал…, да ладно, это не главное, - выкрутился Джон, - опасностей хватит на всех с лихвой.

        7

- Да, это наверно будет очень интересно, а заодно и опасно… - неуверенно произнёс Эд. - Ну что же я готов, - сказал он тоном человека абсолютно не готового. Только хочу вас всех спросить, могу ли я взять с собой Дика, он мой племянник и давно уже хочет выйти в открытое море, по настоящему, как моряк, правда ему только одиннадцать лет, и…

- Что и?

- Я хотел бы взять с собой Сью – она моя девушка…

- Девушка, у тебя есть девушка?! – Джон удивлённо поднял брови, как будто речь шла о восьмидесятилетнем старце, возомнившем себя юношей.

- Да, есть, мы недавно познакомились и, похоже, надолго…

- Конечно, можешь, яхта в состоянии принять на борт ещё добрый десяток человек, так что проблемы нет, - ответил за всех Джон, он уже чувствовал себя заправским Робинзоном и по меньшей мере помощником капитана.

- Ну что ж, раз всё так удачно складывается, то я предлагаю по этому поводу выпить шампанского, - торжественно произнёс мистер Стивенсон. Его слова, поддержанные восторженными возгласами, заглушили звуки знаменитой седьмой симфонии Бетховена, достигшей своего апогея.

Глава 2

 

   Полумрак помещения, напоминающего планетарий, прозрачный шар лежащий на круглом столе и отражающий пламя свечи, тихая музыка, наполненная ароматом дыхания моря… и … два человека сидящих друг против друга.

      «Что происходит, зачем я сюда пришла? – думала Мэри, почти потеряв реальность неумолимо текущего времени. - Где я, в необозримом тёмном пространстве с мириадами мерцающих, холодным равнодушным светом, планет…, где Земля, почему я не чувствую собственного тела? Звёзды и ночь в вакууме, сотканные из тайн и летящие из пустоты в пустоту…»

   Как сквозь сон она шла на голос и не понимала  смысла происходящего. Слова, такие знакомые всегда теперь били холодным ключом непонятной азбуки. Кто их произносил, человек или они возникали из бездны сами собой.

      «Почему я не могу уйти от этого неумолимого голоса, а ватные ноги скованы и неподвластны командам моего, теперь совсем беспомощного, мозга?»  Маро… Маро… Син… Нейри… гортанные звуки неведомого языка бесконечной цепью окутывали безвольное и непослушное существо имя которому «Я». Водоворот непонятного: мысли, звёзды, тени, уносил всё дальше и дальше, не давая никаких шансов на возвращение…

      - Луиза, где мы, почему ты так странно смотришь? Скажи хоть что-нибудь!

   А Луиза, дико хохоча, растворившись в одном секторе необозримой пустоты, появлялась в другом, но уже с распущенными волосами и обнажённой грудью.

       - Нейри… Син… Я люблю тебя мамочка!... Людвиг… Симфония…  Мне страшно и хорошо! Я лечу!...

.  .  .

      

      - Вам плохо? Очнитесь! Мэри, придите в себя!

   Она медленно открыла глаза и, ничего не понимающим взглядом, обвела помещение. Настойчивые слова, свет, свежий и прохладный воздух кондиционера, ещё минуту назад совершенно бесполезно наполнявший безвольные лёгкие, сейчас, пробудив сознание, возымели действие.

      - Что это было? Я ничего не помню. Это как страшный сон, не дающий шансов на спасение.

      - Увы, так бывает, и я в данном случае бессильна что-либо объяснить вам, - говорила гадалка, закутанная в странный наряд, напоминающий одежду женщин востока.

      - Но всё-таки я что-то видела и это совсем не имеет отношения к тому вопросу, с которым я пришла к вам, - волновалась Мэри.

      - Кто знает, кто знает…,- медленно произнесла хозяйка заведения экстрасенсорики и хиромантии. Жизнь покажет. Я, также как и вы, была в трансе, и практически ничего не помню.

  Тут она произнесла странную фразу:

      - Возможно информация была намеренно уничтожена в вашей и моей подкорках…

      - Но кем? И, зачем? – допытывалась Мэри.

      - Не знаю?

      - Как-то всё это странно… и всё же, вы можете сказать мне хоть что-нибудь по этому поводу? Ну, хотя бы одно. Удачным будет наше путешествие или нет?

      - Слова, произнесённые вами в трансе, были записаны компьютером, я всегда так делаю, но они лишены всякого смысла. Ну, судите сами, и она воспроизвела запись.

   Маро… Нэйри… Син… Людвиг…

      - Не знаю, я этому не могу дать никакого объяснения, - гадалка развела руками.

      - Да, странно это, - и молодая женщина, отчаянная авантюристка, любительница острых ощущений, оставив на столе деньги за работу, медленно направилась к выходу.

   Мэри имела свою «тайную», известную всем друзьям и близким, страсть. Она обожала гадать. Всё, что было связано со сверхъестественными силами, неумолимо манило её к себе. Она гадала на картах и кофейной гуще, зеркалах и воске, в ночь перед Рождеством и в день взятия Бастилии!  Мэри верила во всякие приметы, а предметы оккультизма вызывали в ней священный трепет. Она не упускала ни одного удобного случая, чтобы послушать предсказания старцев и стариц. Пророчества Нострадамуса и Ванги она знала почти наизусть. Ясно было одно? В этом человеке уживались два абсолютно разных, по своей сути, направления: авантюризм с жаждой приключений и вера в предначертанность и потусторонние силы. Воистину пути Господни неисповедимы.  

   Поход к гадалке был рядовым происшествием в её жизни, но она задумалась:

  «Эти слова, что бы они могли значить? А, ведь что-то же они должны значить?» - и  

  смутная тревога незаметно легла на её бесстрашную душу. - Надо выбросить это из головы, может это полная ерунда». Но внутренний голос твердил своё: « Нет, это не ерунда, будь осторожна…»

     Столбик термометра перевалил за сорок и Мэри, не в силах что-либо ещё соображать, направилась в летнее кафе. Там её, уже целых десять минут, нетерпеливо ожидала дочь.

Не желая набрасывать тень на предстоящее путешествие, она приняла непринуждённый вид и, весело улыбаясь, присела на ажурный стульчик, любезно подставленный барменом.

      - Мамочка, ну где ты пропадаешь, я тебя заждалась, опять гадала? Ну и что там нас ожидает?

      - На острове мы найдём сокровища Нибелунгов! - таинственно улыбнулась Мэри. - Лу, ты же знаешь, что любое предсказание может и сбыться и нет, а гадаю я просто потому, просто потому, - она запнулась, вспомнив странные слова и не найдя что ответить посмотрела в сторону моря. Ну, хватит об этом, мы едем?

      - Конечно едем, Грэг мне уже все уши прожужжал: Ах, какая яхта! Да как мы будем плавать с аквалангом! Что такой шанс бывает только раз в жизни!

      - Мамочка, а ты точно хочешь этого? Что-то у тебя вид неважный.

      - Ну что ты милая, естественно хочу, ты ведь знаешь что это моё любимое занятие. Если б я думала иначе это была бы не я. А на вид мой не обращай внимания, это наверно жара, надо идти купаться. Только в воде я чувствую себя в своей тарелке.

      - Ну и славно. Значит завтра, послезавтра мы отчаливаем? – в глазах Лу заиграл весёлый огонёк.

      - В этом нет никаких сомнений, и, я думаю, это будет невероятно славное путешествие. Вот только…

      - Что, вот только?

      - Да нет, ничего, - и Мэри с непонятной улыбкой скользнула взглядом по громаде океана, уносящего свои воды за горизонт.

      - Да что с тобой, где ты витаешь? – пыталась Лу уловить причину сомнений в глазах матери.

      - Ничего, я просто вспомнила, что у нас с твоим отцом не было такого путешествия во времена нашей молодости.

      - Ничего, вы ещё своё возьмёте, - пропела Луиза, нежно обнимая мать.

      - Мама, а кто это мистер Стивенсон? Расскажи мне о нём.

      - Я знаю о нём только общие сведения, почерпнутые из газет. Это бывший миллионер, в свое время он был преуспевающим бизнессменом: фрахтовал сухогрузы и нажил на этом предприятии большое состояние. Однако, как писала жёлтая пресса, он сильно, если не сказать больше, прогорел из-за роковой ошибки своего компаньона. Сейчас он отошёл от больших дел, и имеет виллу, машину бизнес класса и, годовой доход около пятидесяти тысяч долларов. И это, заметь, взамен некогда громадного состояния.

      - А мистер Стэнли?

      - О нём мне известно только то, что он зарабатывает на жизнь, путешествиями, Стэнли инструктор. Его многие знают, особенно те, кто любит экстрим – это и море, и горы,  пустыни, и прочие укромные уголки. Стэнли бывший спортсмен-многоборец, о нем много писали. Но ты тогда была ещё совсем маленькой…  

 

.  .  .

   

     Что и говорить, судьба связала этих людей, с одной стороны абсолютно непохожих друг на друга, а с другой обладающих всеми теми качествами путешественников непривыкших уступать шторму. Казалось бы, зачем им это и кто думает об опасности, загорая на океанском побережье или сидя у себя в кабинете рядом с компьютером. Ведь они собрались просто отдохнуть, повеселиться, привести себя, что называется в полный порядок. Ан нет. Злодейка-судьба, а может это был сам Дьявол?... А  больше-то кому?.. Не его ли это стезя? Вершить судьбы людей, улыбаться их беспомощности, сознавая своё превосходство, возможно просто «от нечего делать». Так вот эти «он» или «она» иногда выкидывают с человеком свои каверзные штучки под любым предлогом. И предлог был найден…да ещё какой!

   Кто не знает, что только природа, особенно дикая, способна привести человека в полную гармонию с самим собой. Естественно они попались. Ничего не подозревающие, наивные, они (благо, человек никогда не знает, какие испытания его ждут завтра) собрались испытать на себе все прелести жизни оторванной от мирской суеты.


Глава 3

 

      -  Похоже будет буря, надо прятаться, - сказал Бен Стоун, внимательно вглядываясь в серое взбаламученное небо. - Вообще-то в этих широтах шторма довольно редкое явление, но что ж делать – «и на старуху бывает проруха».

      - Простите, кэп, я не понял ваши слова? Что значит прятаться? – спросил Стенли.

      - Ну, это совсем просто. Придётся нырнуть на несколько метров и переждать когда буря пронесётся над головой.

      - Кэп, но мы не на подводной лодке, мы всего лишь на яхте!

      - Мистер Стенли, яхта, вверенная в мои руки, построена по новейшим технологиям в Голландии. А Голландия, как вам известно, издавна славится корабелами. Ребята зарабатывают хорошие деньги, разрабатывая конструкции современных посудин. Яхта, на которой вы имеете честь находиться, как бы вам это сказать, не совсем яхта. Это судно правильнее было бы назвать амфибией. «Нимфа» способна, при необходимости, превратиться в подводный аппарат, если хотите в подводную лодку. Правда скорость хода, в подводном положении, весьма невелика, но это не имеет большого значения. Нам ведь надо просто переждать бурю. Дальше объяснять мне некогда, поэтому прошу вас быстро объяснить пассажирам, что мы опустимся на десяток метров ниже уровня моря.

      - Неужели это возможно?

      - Возможно, мой друг, возможно. Однако надо поторопиться, на нас надвигается буря!

  Стенли поспешно спустился в кают-компанию, в то время как капитан отдал команду экипажу, задраивать люки, иллюминаторы и прочие отверстия в которые может хлынуть вода.

      - Господа, прошу вас ничему не удивляться, - сказал Стенли. – Оказывается наша яхта, чудо современной техники, может превращаться в подводную лодку!

      - Ура, - закричал Дик. - Мы поплывём под водой, как акула или кит!

      - Да, но зачем? - воскликнула Луиза.

      - На нас надвигается шторм. С помощью подводного положения мы сможем спокойно переждать его на глубине.

  Справедливость слов Стенли подтвердила усиливающаяся качка. Яхту начало интенсивно швырять с борта на борт, и вопросы отпали сами собой.

 

.  .  .

 

      «Я могла ожидать всего чего угодно, - сказала Мэри, - но это не укладывается в мои самые смелые фантазии. Неужели наверху бушуют волны, а мы преспокойно лежим на мягких диванах и при этом говорим, дышим, смеёмся. Нет, это действительно фантастика».

      «Господа, - раздался голос капитана, - я приглашаю вас осмотреть окружающую нас стихию». В стене, если так можно назвать корпус корабля, открылся небольшой иллюминатор. Толща воды была освещена мощным прожектором, в свете которого проплывали жители морских глубин: косяки мелкой рыбы, медузы различных расцветок, кальмары, морские коньки и прочие обитатели.

  Дик, первый подскочивший к сказочному иллюминатору, проявлял все признаки человека, ошарашенного невиданным зрелищем.

      - Ух ты, какая интересная рыбка, сама маленькая, а пасть как у акулы! Интересно, как она называется? Может это Пиранья?

      - Ну, что ты, дружище, Пираньи обитают только в пойме Амазонки, а мы находимся совершенно в другом месте, - незамедлительно ответил Грэг, которого не меньше других интересовал подводный пейзаж.

      - А это что, медуза? А разве она бывает красного цвета?

      - Ты ещё многого не знаешь, дружище, - воскликнул Грэг, внимательно вглядывающийся в бронированный, выдерживающий огромное давление, иллюминатор.

- Ну да ничего, когда мы с тобой будем исследовать прибрежные воды с аквалангом, ты увидишь много интересного.

      - Неужели я буду плавать с аквалангом? Вот здорово! Когда я расскажу об этом своим друзьям, они лопнут от зависти.

   Фантазия ребёнка, на секунду, увела его далеко за пределы реальности, глаза рисовали фантастические картины, завораживающие своим величием.

      «Кэп! – из соседнего помещения раздался крик матроса, от которого мороз пошёл по коже, - на корме течь! Вода! Вода!»   Стэнли, в своё время прошедший огонь, воду и медные трубы, отдал короткий приказ: «Женщины и дети остаются на своих местах, мужчины, за мной!» 

   Как это случилось? Немой вопрос не находил ответа. Непонятно откуда, довольно быстро, прибывала вода. Положение стало принимать катастрофический характер. Судно тонуло, люди лихорадочно метались, ища пробоину, но тщетно. Неожиданно для всех, шум прибывающей воды стал значительно меньше, а скоро и вовсе прекратился.

      «Господа, - раздался спокойный голос кэпа, - прошу вас сохранять спокойствие. Всё под контролем». Мужчины ошалело смотрели друг на друга, ничего не понимая. Один капитан, являл из себя воплощение самой уверенности.

      «Господа, большинство форсмажорных обстоятельств предусмотрены конструкцией этого новейшего корабля. В спешке один из иллюминаторов не был задраен, последствия могли быть ужасны. Но, инженеры просчитали возможность и такой ситуации. И, как видите, проблемы нет! Надеюсь, это неприятное происшествие оставит у вас яркие воспоминания». Тут все присутствующие заметили, что вода под действием невидимого и бесшумного насоса покидает помещение. Скоро, только палуба внутренних помещений, мокрая и не успевшая высохнуть, напоминала о случившемся происшествии.

      - Мистер Стэнли, не угодно ли вам с вашими друзьями продолжить наблюдение за морскими животными?

      - С большим удовольствием, уважаемый кэп. Пойдёмте  друзья.

  Неожиданно корпус корабля задрожал так, что люди охнули одновременно, и не сговариваясь. «Что это, мы напоролись на рифы, или двигатель не выдержал нагрузки? Час от часу не легче! Капитан - это что продолжение испытаний вашей яхты? Так не долго пойти ко дну!» - выругался Джон.

   Однако в этот раз лицо кэпа не выражало былой уверенности. Вибрация становилась всё сильнее. Бен, явно сам не понимающий, в чём дело, отдавал короткие распоряжения команде. Стэнли поспешил к женщинам, находящимся в полуобморочном состоянии. Ворвавшись в кают-компанию, мужчины не увидели в иллюминаторе ничего, что могло бы дать ответ на вопрос: что происходит? Корабль никто не атаковал. Ни кит, ни доисторическая акула доселе неизвестная науке, никто. Что вызывало страшную вибрацию оставалось загадкой… Извечный вопрос: что делать? был  прерван внезапно потухшим светом.

      «Мы тонем! Господи помоги! Спасите!» – хаос звуков рвал небольшое помещение на части, не щадя никого. Корпус, явно не предназначенный для подобных перегрузок, трещал и издавал страшные звуки.  

      «Всем молчать! - рявкнул Бен. – Господа, мы всплываем, объясняться будем потом, если выживем!» Всё вокруг завертелось в бешеном водовороте: крики, падающие предметы, команды  кэпа, вызывающие дрожь, страшная болтанка корабля стиснутого  бешеной стихией…и … воздух ворвавшийся с шумом и яростью, оповестивший о всплытии.

      «Человек за бортом! Дик, это Дик!» - раздалось одновременно несколько голосов.

  Грэг, не раздумывая ни минуты, ухватившись за фал, бросился в воду… Ситуация вышла из-под контроля и эта мысль мёртвой хваткой сжала сердца горе путешественников. Джон едва сдерживал Эда, рвущегося на помощь своему любимому племяннику, женщины дико кричали не в силах делать что-либо вразумительное. В общем, всё было как в приключенческом боевике и не хватало только режиссёра который бы отдал команду: мотор. Но…

   На сей раз, фортуна оказалась на стороне ребёнка и его спасителя. Чудеса, слава Богу, случаются и в нашей жизни. Скоро оба были в кают-компании.

 

   Минуты, часы, дни… Время, сколько прошло времени в этой неразберихе, свойственной хаосу, спутнику мироздания, никто не знал. Полуживые пассажиры, уже давно пожалевшие о том, что так безрассудно пустились в это авантюрное путешествие, судорожно хватались за жизнь, и при этом никто из них не подозревал, что это только начало поистине немыслимых приключений!

   Вибрация, бешеная болтанка, неподдельный ужас прекратились также неожиданно, как и появились. Тишина и мрак сдавливали сознание своей неестественностью. Невероятность происшедшего не укладывалась в голове. Однако ни качки, ни наводнения, ни отсутствия кислорода, ничего…

      - Мы что на том свете? – прошептал Дик.

      - Нет, мой друг, мы находимся в надёжном укрытии, дарованном нам самой матушкой природой. Здесь нам ничто не угрожает, - сказал Эд, гладя мальчика по растрёпанной голове.

.  .  .

 

   Пасмурное утро, свойственное скорее северным широтам нежели экваториальным водам, невольно наводило на грустные размышления. Клочья тумана разбивало порывистым промозглым ветром о прибрежные скалы. Горизонт, затянутый тяжёлыми свинцовыми тучами, выглядел зловеще и мрачно. Волны, и без того не маленькие, готовые превратиться в горы со своими гребнями, пропастями и неумолимой мощью, методично шлифовали берег. Что и говорить величественная картина была бы представлена путешественникам если бы не высокие скалистые берега бухты. Но в этом был один большой плюс. Яхта, защищённая неприступными скалами, не ощущала на себе ударов водной стихии.

      «Эд, спаси меня, я задыхаюсь…Вода! Мне страшно!» – доносилось из открытой каюты.

      - Ну, как он?

      - Бредит, но кризис, похоже, миновал. Дня через три-четыре, думаю, встанет на ноги,

- тихо произнёс Джон. – Как же нам повезло, Эд. Не натолкнись мы на этот остров, могли бы погибнуть. А? Как ты считаешь?

      - Думаю, так бы оно и было. Скорость ветра в эпицентре тайфуна может достигать ста метров в секунду. Страшно подумать, что могло произойти с нами, не укройся мы в этой, поистине, посланной свыше, бухточке. У меня до сих пор стоит в глазах момент, когда Дика вышвырнуло за борт. Если бы не Грэг, унесло бы в море. А каков Бен? Не растерялся. Что и говорить - настоящий профи! Но, - Эд  на секунду задумался, - Джон, я не могу понять, откуда на нашем пути возник этот остров, ведь ни на одной карте он не обозначен, а между тем он достаточно велик.

        - У меня этот вопрос также не выходит из головы… Надо спросить кэпа. Может быть мы случайно отклонились от курса? Но разве мог наш старина Бен отклониться от курса? Думаю, нет. Разве что сам направил яхту по другому маршруту… Но зачем? Здесь что-то кроется…, но не будем выдумывать лишнего, нам и так досталось, и в любом случае эта «Земля обетованная» явилась нашим спасением и редкой удачей!

      - Как жаль, - продолжал Джон, - что здесь мы не можем оставаться. Кэп говорит, что на острове довольно высокий уровень радиации. Возможно тут свалка радио-отходов или... – он внимательно посмотрел вокруг… В любом случае придётся искать более безопасное прибежище.

      - Однако дальнейшее плавание будет очень опасным, яхта сильно пострадала, - Эд высказал мысль и без того висевшую в воздухе.

   И действительно, корпус судна в нескольких местах давал течь, двигатель периодически заклинивал,  навигационные приборы работали, как в зоне магнитной аномалии, связь отсутствовала. Всё было против дальнейшего плавания, но …

      «Другого выхода нет, – почти обречённо произнёс Бен Стоун, - придётся идти по солнцу и звёздам».

    Будущее, ещё вчера такое радужное, выглядело теперь совершенно иначе.

В этот же день, несмотря на большое волнение в море, «Нимфа» снялась с якоря.

     

Глава 4

 

     Прошла неделя или больше… всё смешалось: ощущения, потерявшие своё «я», мысли бредущие по бездорожью, толи сна, толи тупого забытья, всё. И эта туманная череда  давила всякий раз на больное место, застывшей невнятностью и плотным отсутствием свежести перемены, так необходимой для души. Дни, похожие своей неопределённостью на пресное вино, вызывающее чувство разочарования непредвиденной пустотой вкуса, сменяли друг друга с завидным постоянством и безразличием.  Люди, уставшие от бесполезного ожидания, проживали отмерянное и больше (всему есть предел!) уже ничему не удивлялись. Может быть щедрая рука, раздающая удачу, в какой-то момент дрогнула, и кто-то… воспользовавшись моментом, вклинился? Вопросы, не находящие ответа, мысли тронутые странной неизвестной краской, растекались подобно часам на полотнах Дали…  Да, здесь было о чём поразмыслить… Хандра, пессимизм, безмолвие – родственники тишины, обитающей, как и положено, у склепов и мраморных плит, сейчас расширив географию, сочились сквозь щели, увеличивая раз за разом бреши. Они праздновали победу, почивая на лаврах, отвоёванных в «равной» борьбе. Кто их явил свету, может Он?! А если это так? Может то, что для нас зло, там, в другом измерении, добро?  Но они-то - эти спутники поражения и отчаяния, не задумывались, они делали своё привычное дело, не вникая в философию предложенную светом!

     А как же солнце? А оно яркое и неумолимое, будто вспомнив о своих обязанностях, раскаляло палубу. Зеркальная поверхность, в других обстоятельствах, вызывающая вдохновение меломанов, сейчас напоминала стальной лист, сверкающий, но глухой и безучастный. Полный штиль действовал на нервы, вызывая раздражение и немой вопрос: «Когда же это кончится?» Штиль, рядовое явление известное всем, кто без тени сомнения положил свою жизнь на алтарь древней, как мир, водной стихии, жил по своим правилам. Ему не было дела до людей, обречённых на существование, связанное крепким канатом с морем, с его солью, пропитавшей всё и вся. Штиль был верен музыке. Музыке, рождённой возможно галактикой остывших планет когда-то знававших другие времена.  Штиль, как старик, лежащий на смертном одре, ему неподвластна ярость, бешеная круговерть отверженных и проклятых, взмывающих ввысь, и при этом, всем своим существом изображающих обратный штопор. Штиль – это почти поэзия, но он, он может лишь едва шевелить пальцем, вспоминая дни бурной молодости. Ему не по силам поднять хотя бы лёгкую зыбь. И всё же «Его величество - покой» вместе с тишиной несёт. Несёт скорее предчувствие надвигающейся катастрофы, нежели эфемерное благополучие. Он забирается без всякого спроса в душу и тихо, и заунывно исполняет свою старую тему, лишённую эмоций, и этим, старым, как мир, приёмом, выворачивает на изнанку.

     А «Нимфа», что же она? А она, увлекаемая морским течением, грустно шла… а куда? Можно с уверенностью сказать, что направление её движения было весьма условным.

      - Что с нами будет? – прошептала Сью, прижимаясь к плечу Эда.

      - Не волнуйся, милая, скоро мы встретим какую-нибудь землю, там спокойно отремонтируемся, наладим связь, не везде же мёртвая зона, и спокойно вернёмся домой.

Сценарий может быть и другим: мы встречаем торговое или военное судно, пересаживаемся на него и безопасность нам гарантирована. А вдруг нам повезёт и мы встретим необитаемый остров, остров к которому так стремились, тогда план спасения может превратится в план романтического отдыха, задуманного изначально, с рыбной ловлей, загаром на чудесном экзотическом пляже, и прочими прелестями. 

      «Эд, я люблю тебя! Я хочу всегда быть с тобой, что бы не случилось!» - она прильнула к нему своим юным и трепетным телом. Ладони молодых людей переплелись в немыслимую конфигурацию, открывая каналы энергии, обоюдоострой и мощной, подвластной только самой себе. Сметая всё на своём пути, идущая нетореной дорогой, известной с незапамятных времён, энергия - источник жизни, забиралась в самые сокровенные уголки. Превращая тёмное в светлое, простое в сложное, она совершенно не задумывалась о последствиях. Энергия была верна своему сану, дарованному ей тёмным и непонятным космосом.

    Да, только любовь способна оторвать человека от грозной реальности, только ей подвластны чудеса перевоплощения нищего в принца, только её мелодия может заворожить и заставить мыслить другими категориями. Ей всё нипочем, она бестелесна.

    Неожиданно двигатель, уже два дня не подающий признаков жизни, заработал и яхта, изменив направление, стала набирать ход.

       «Ну, вот видишь, дело пошло на лад, скоро мы будем гулять по зелёной травке и вспоминать о наших приключениях. Всё-таки Стэнли с механиком сделали невозможное, теперь мы свободны и можем двигаться куда захотим».

       «Слева по борту судно!» - выкрикнул один из матросов. Корабль, минуту назад, напоминающий сонное царство, загудел, как муравейник. Луиза, выскочившая из каюты, бросилась к капитану.

      - Мистер Бен, нас спасут? Почему мы не спешим навстречу? Подавайте сигналы, они же уходят! Мы плывём не к ним, а от них!

      - Без тебя вижу! - рявкнул Бен, - Я и так делаю всё, что могу. Порвало шкив руля и нас понесло не в ту сторону! Они нас не видят! Кроме всего прочего, судно, если вам угодно знать, очевидно военное, оно идёт своим курсом, мы его не интересуем. Подать сигналы мы не можем!

      - Но почему?!

      - Во время шторма ракеты сильно намокли, и в данный момент это просто балласт. Всё, поздно! Они ушли, но вы не волнуйтесь, скоро мы обязательно встретим землю. В экваториальной Атлантике, на нашей широте, полно островов, уж поверьте мне. Завтра, послезавтра будете нежиться на морском песочке и забудете про все злоключения.

      - Полно островов, вы шутите? И потом, на нашей широте?  Мы же не знаем широту, в которой находимся, - резонно заключила Луиза.

      - Милая моя, - нашёлся Бен, - Я не первый день у штурвала и могу читать по солнцу и звёздам, мы находимся примерно вот здесь, - сказал он, достав карту.

    Луиза, тупо посмотрев на указанное место, была вынуждена согласиться с капитаном.

И всё-таки было в его словах что-то такое, что вольно или невольно заставило насторожиться Стэнли, внимательно следящего за разговором. В словах капитана сквозила уверенность, наводящая на мысль о том, что он точно знает местоположение судна!.. Мистер Стивенсон, казалось безучастный ко всему, удивлённо поднял брови. Тем временем, очевидно считая, что разговор окончен, Бен направился в рубку.

      - Странно, - прошептал Стэнли, - мы могли увеличить обороты и запустить сигнальные ракеты. Они же в герметичной упаковке! Да и шкив не так просто порвать… Обороты не увеличены, ракеты отсырели… руль сломан?! Странно…

      - И мне показалось, что кэп не принял должных мер в данной ситуации, - также тихо произнёс Джон. – Может он не хотел встречи с…? Здесь что-то не так… - Стэнли мне хотелось бы с вами поговорить, если вы не заняты, пойдёмте на корму.

   Мужчины удалились, и только капитан, эта хитрая старая лиса, бросил прикрытый тяжёлый взгляд в их сторону.

      - У меня накопилось много вопросов к нашему кэпу, - начал Стенли. - Во-первых, двигатель если и не в полном порядке, то почти в полном. Как вам это? А мы всё время слышим: «Нужен капитальный ремонт, нет необходимых запчастей и прочую чушь».  - Механик, думает, что я мало смыслю в его ремесле, и всё время показывает сломанные детали. Детали, неиспользуемые в данной конструкции дизеля! Такое чувство, что он их специально захватил для показа. Приходится играть роль простака. У меня сложилось впечатление, что капитан, наш уважаемый Бен Стоун, не тот за кого себя выдает. Компас в полном порядке, в этом нет никаких сомнений, но как только я захожу в рубку, прибор начинает давать хаотичные показания, похоже им управляют с расстояния. Команда, беспрекословно подчиняется кэпу, но это-то ладно, но о чём их не спроси,  ничего не знают и абсолютно безучастны к происходящему. Может они все в сговоре? Может это шайка пиратов, не раскрывающих до поры до времени свои карты?!

      - Всё может статься, - задумчиво произнёс Джон. - Надо незаметно предупредить наших. Женщинам и Дику пока лучше ничего не знать. И ещё, необходимо понять, и как можно быстрее, какую цель преследовал капитан и его люди, нанимаясь на работу. Если мне не изменяет память, команду он набирал сам, следовательно это его люди…

      - Смотри! - Стэнли указал на воду.

    Мощный белый плавник резал зеркальную поверхность, оставляя за собой чёткий недвусмысленный след.

      - Это Белая акула - самый совершенный убийца, созданный природой за миллионы лет эволюции. Один удар её отточенных, как бритва зубов, мгновенно лишает жертву шансов на спасение, - глухо произнёс Стэнли, и от его неторопливых слов мороз пошёл по коже.

- Вот уже несколько дней она следует за нами. Интересно, что ей от нас надо. Не дай Бог кому-нибудь нечаянно упасть за борт.

    Внезапно со стороны камбуза раздался лёгкий всплеск и в тот же момент страшное животное, изменив направление, поглотило довольно большой кусок мяса, оставившего за собой кровавое пятно.

      - Что это? - ужаснулся Джон, - Её здесь прикармливают?

      - Не знаю, - прошептал Стэнли не менее удивлённый и озадаченный. – Если так дальше пойдёт, то скоро здесь будет стая акул. Кому это выгодно?

      - Чем больше я обо всём этом думаю, тем туманнее выглядит наше будущее. И всё-таки одна мысль проступает всё более и более явственно - мы являемся заложниками дьявольской игры. Хотелось бы мне заглянуть в чужие карты и понять, кто здесь правит бал?! В любом случае партия пока явно не в нашу пользу.

      - Ну что ж, предупреждён - значит вооружён, - заключил Стэнли. - Отсюда следует…, -  он на секунду задумался, - Джон, вы помните сколько у нас карабинов?

      - Пять карабинов, три ружья для подводной охоты, ну и холодное оружие - ножи, топоры, мачете…

      - Именно так. Всё оружие необходимо срочно припрятать, возможно скоро оно нам понадобится.

      - Я думаю, что не только оружие, но и еду, всё, что нужно для автономного существования, - ещё больше понизив голос, произнёс Джон.

    Разговор был прерван неожиданным появлением Бена, всем своим видом показывающего бесконечную озабоченность создавшимся положением.

      - Капитан, хорошая погода, не правда ли? Как считаете, долго ли она простоит? - нашёлся Джон.

      - Я не метеоролог, но знаю, что в этих широтах ненастье явление довольно редкое.

      - А почему мы последнее время часто меняем курс?

      - Нам приходится идти зигзагами, чтобы как можно скорее натолкнуться на какой-нибудь остров. В данный момент мы не знаем точные координаты местоположения нашего судна, и с этим не поспоришь. Вы когда-нибудь видели, как охотничья собака ищет дичь? Она идёт зигзагом и это оправдано. Так поступают и все опытные моряки, попавшие в подобные обстоятельства.

      - Ну что ж, вам виднее, - удовлетворённый ответом, улыбнулся Стэнли.

    Капитан не ответил жестом на жест, лицо Бена явно не выражало радужного настроения. Настороженный взгляд, неприкрытый маской благодушия, говорил сам за себя. Казалось, в любой момент он может сменить светлую одежду на чёрный плащ! «Чужая душа – потёмки»,  может в этот момент он думал совсем о другом… О чём?

    Белый плавник, располосовав воду вдоль борта, скрылся в глубине. Капитан, явно не желавший обращать внимание на подобную мелочь, медленно удалился, оставив мужчин одних.

      «Надо говорить очень тихо, возможно за нами следят, - написал на клочке бумаги Стэнли. - Разговор продолжим ночью». Джон незаметно кивнул головой. События принимали серьёзный оборот.

 

.  .  .

 

   Но поговорить ночью не удалось, лёгкий толчок, судна коснувшегося дна, возвестил о новом повороте в этой невероятной истории. Джон, Стэнли и Грэг, не спавшие в этот момент, выскочили на палубу. Луна, плывущая по ночному небу, выхватывала из темноты неровные и острые очертания скал и возвышенностей. Лёгкая волна накатывала на берег угадывающийся невдалеке.

      - Капитан, мы что, наконец-то достигли земли? – крикнул Грэг, ещё незнающий всей серьёзности создавшегося положения.

      - Да, мой мальчик. Это должно было когда-нибудь произойти. Думаю утром вы ощутите твердь Матушки-Земли под ногами.

      - Здорово! Значит можно собираться?!

      - Не торопись, дружище, утро покажет, что и кому надо делать.

   И он дико захохотал. Стэнли сжал руку Джона, оба переглянулись и бросились в подсобное помещение, играющее роль склада, но оружия там не оказалось.

      - Ну что, копы, нашли что-нибудь? - улыбаясь ядовитыми глазами, сказал Бэн, вошедший вслед за ними. - И не найдёте, вы хотели обвести вокруг пальца старину Бэна. Не удалось?! Как жаль!

      - Что вы от нас хотите? – выпалил Джон, судорожно сжимающий рукоять кинжала, с которым он никогда не расставался.

      - Не дурите, господа. Вы, думаю, уже обо всём догадались, но «дорога ложка к обеду» и, к сожалению, - он мерзко улыбнулся, - сопротивляться вам нечем! Завтра я высажу всю компанию на этом, поверьте, «совсем необитаемом острове!» и, умоляю, отдыхайте, загорайте,  купайтесь до конца дней своих!.. Когда-нибудь, лет через сорок, остров будет обязательно открыт каким-нибудь путешественником, и вы вновь увидите Свет, напишете мемуары, старики всегда пишут хорошие мемуары! Они станут бестселлерами, вы будете знамениты! Ну а мы? Что нам слава? Так и умрём в неизвестности… Вот завтра, послезавтра устраним кое-какие неполадки и «аля-улю». Вам нравится мой план? Он великолепен, не правда ли?

      - Мерзавец, сколько тебе заплатили? Миллион, два?

      - Сколько эмоций, какая экспрессия! Великий Боже, вы настоящие герои! Но милые мои, - голос его приобрёл металлический оттенок, - не советую «взбрыкивать» иначе одна из ваших прелестных девочек утром может окажется в «маленьких» острых зубках тех милых созданий что в изобилии плавают вокруг моей яхты. Есть и другой вариант. Я оставлю милашку себе и она будет выполнять обязанности моей почившей безвременно, - он театрально вздохнул, - жены… Уверяю вас, я ей очень понравлюсь…

       - Так вот для чего ты их прикармливал, сволочь, - прошептал Стэнли, - жаль, что я тебя раньше «не раскусил».

       - Если вы всё сказали, то разрешите откланяться. Завтра в восемь ноль-ноль прошу всех быть в сборе, - и Бэн Стоун, явно издеваясь, удалился, изображая покорность китайца перед своим господином.

 

Глава 5

 

     Утро, яркое и солнечное, свежее утро недоумённо смотрело на хмурые лица людей, обречённо стоящих у трапа. Кто бы мог подумать, что этот, предназначенный самой природой для наслаждения, райский уголок, не обозначенный ни на одной карте, по чьей-то злой воле, сломав законы гостеприимства, может превратиться в самую страшную тюрьму. Тюрьму без стен и часовых, не оставляющую никакой надежды на побег. «Мы пропали!» - безмолвно висело в воздухе, напоённом ароматом диких растений и дыханием моря. Даже Эдмон Дантес, заключённый в подземелье замка Иф, казался им не настолько обречённым. Ему-то повезло, пусть и не сразу, а повезёт ли нам? А может пойти напролом и будь что будет? Но плавник белой акулы, внушающий неподдельный ужас, заставлял смириться (надолго ли?) с новым состоянием.  Одиночество, возможно на всю оставшуюся жизнь, оторванность от бурлящего, совсем недавно так надоевшего мира, закрывало мёртвым туманом глаза. Душевные силы, ещё вчера находящие в своих тайниках резервы, в эту минуту, казалось, покинули свои пристанища. И всё же жизнь, несмотря на весь драматизм ситуации, продолжала свою путаную дорогу в дебрях страсти и ненависти, любви и предательства, насилия и бессилия (список можно продолжать бесконечно) словом свою обычную дорогу.

      «Господа, я понимаю, риск благородное дело, но не до такой же степени. Не захватить с собой оружие! Может вы владеете «кун-фу»? Нет, я на такое безрассудство не способен», - слышались реплики Бэна, с упоением посылающего слова, искусно заправленные ядом, достигающие без особых проблем своей цели. Слова, в другой ситуации вполне пристойные, сейчас являли из себя набор инструментов палача, знающего, что (например, во время дождя!) для отделения головы от тела лучше пригодится топор, нежели пила со свойственным ей смакованием процесса (хотя у каждого свои пристрастия!). Капитан явно наслаждался своим новым положением. Положением «Джентльмена Удачи», внезапно получившего власть, беспрекословную и непререкаемую.

       Речь новоявленного владетеля яхты, начатая с таким вдохновением вдруг стала прерываться приступами зевоты и буквально через несколько минут он, не успев понять что произошло, свалился в глубоком забытьи. Два человека из его окружения последовали за ним, в страну тумана и теней, по извилистым никому неведомым тропам. Оставшаяся команда, очевидно, ничего не подозревая, праздновала победу.

      «Господа, мне удалось подсыпать снотворное в утренний кофе, - быстро сказал Стэнли, - сейчас, прошу вас, оставаться на своих местах. Я же, пойду, разберусь с остальными». «Не спешите этого делать, - из каюты раздался голос, выражающий твёрдую уверенность, голос далёкий от двойного толкования, - это я, Джойс».

      Кто же знал, что под личиной добропорядочного джентльмена скрывается бандит, не знающий жалости ни к женщинам, ни к детям. Ствол карабина, направленный на людей, в подтверждение сказанных слов, выносил свой суровый вердикт.

      «Я отдаю должное вашей изобретательности, но, увы, удача на сей раз путешествует где-то в другой акватории». Слова Джойса были встречены немыми от ужаса глазами, людей потерявших твёрдую почву под ногами.

      «Милые леди, не волнуйтесь, вам и вашим друзьям ничто не угрожает. Дело в том, что вы нужны нам живыми! Кто ещё сможет гарантировать, моей отчаянной команде, жизнь и свободу, как не вы. Я не хочу остаток дней провести за решёткой, или закончить свой путь на электрическом стуле. Что ж делать, таковы реалии, господа».

       «У меня такое чувство, что он окончил Оксфордский университет, - с ненавистью прошептала Мэри, - а он самая обыкновенная сволочь! Как же мы были наивны!»

       - Да, но кто же сможет выжить, в этих диких условиях, без оружия и прочих необходимых вещей? - спросил Стэнли, явно не желающий мириться с создавшимся положением.

       - Резонный вопрос, - Джойс всё больше входил в роль управляющего, - оружие будет отправлено на берег прямо сейчас, но пока, во избежание неприятностей, без боеприпасов. Ещё раз повторяю, вы нужны нам живые. Мёртвые заложники, к сожалению, не пользуются спросом! - он повёл плечами. - Так уж повелось. Но, как только мы сделаем свои дела, и настанет время покинуть это славное местечко, вы получите весь боезапас в полном объёме и номенклатуре. О том, как это сделать без глупостей, уже давно разработан план. Вы получите также и подводное снаряжение для охоты, в общем, всё, что необходимо для жизни на необитаемом острове, кроме, конечно, связи с материком. 

      - Значит, ты заранее знал, куда и зачем нас везёшь! – выкрикнула, не выдержав, Луиза. - По тебе и твоей мерзопакостной команде плачет верёвка!

      - Не надо так волноваться, леди, вы своим криком возбуждаете аппетит у этой стайки акул, давно не получавших достойного питания. Сейчас мы подойдём поближе к берегу, бросим трап, и вы будете вольны делать всё, что захотите.

    Скоро весь коллектив несчастных путешественников был на берегу. Дик, (и это свойственно детям) не вникающий в проблемы взрослых, резвился на песчаном пляже. Он чувствовал себя в своей тарелке. Уставший от длительного плавания, ребёнок радовался земле и скоро был так увлечён строительством замка из горячего и мягкого песка, что не заметил слёз на щеках Мэри и Луизы. Джойс сдержал своё слово, действительно мужчины получили карабины (пока бесполезные), топоры и другие необходимые вещи. «Нимфа» же отошла на сотню метров от берега и была в полной недосягаемости. Периодически с её борта выбрасывались куски мяса, с жадностью поглощаемые страшными животными. Вне сомнения, охрана судна была организована на высшем уровне. О том чтобы вплавь добраться до яхты не могло быть и речи даже для Грэга, подводника-профессионала, прошедшего спец. подготовку на флоте. Он грустно наблюдал за  страшными хищниками и только разводил руками. Заправленные акваланги лежали мёртвым грузом на песке.      

      «Друзья, не будем радовать Бэна, с его выводком, своим обречённым видом, - сказал Стэнли, - поэтому я предлагаю поставить палатки и устроить настоящий пикник. В конце концов, все мы живы, под ногами твёрдая земля, руки и головы в порядке. Ещё посмотрим, кто кого!»

      - Всё это хорошо, но как нам выбираться отсюда? – спросила Мэри.

      - Да как угодно. Например, сделаем из подручных средств огромный знак SOS, и его увидят со спутника или самолёта. А можем построить большую лодку с парусом или плот, хотя, - он на секунду задумался, - путешествие на плоту связано с большим риском. Поверьте, нам никто не может помешать придумывать, любые, самые фантастические способы спасения.  Ну, а дорога домой… кто знает?.. может оказаться гораздо короче, чем вы сейчас представляете. Выход из положения может лежать у нас под ногами, как золотой самородок на прииске, и потихоньку ждать, когда же на него наткнётся старатель.

    Речь Стэнли, наполненная оптимизмом и неукротимой энергией, возымела действие и люди, ещё минуту назад поверженные в уныние страшными обстоятельствами, с энтузиазмом взялись за дело. Разобрав снаряжение: инструменты, ящики с продовольствием, снасти для рыбной ловли и прочие необходимые вещи, они стали разбивать лагерь. Место стоянки было выбрано под кронами могучих деревьев, представляющих собой естественную защиту от дождя и солнца. И хотя палатки не были похожи на добротные дома, всё-таки они являлись убежищем способным защитить от непрошенных гостей, коими могли быть звери, мелкие насекомые и кто его знает, может быть даже и змеи. Солнце клонилось к закату, когда обустройство лагеря было закончено.  Новенькие разноцветные домики затрепетали под лёгким морским ветром, всем своим видом вызывая тёплые чувства. Команда островитян почувствовала прилив сил, необходимых для борьбы, борьбы до конца, каким бы он не был. И это естественно, ведь сейчас их круг состоял только из друзей.

.  .  .

 

    Но куда они попали - эти искатели приключений, занесла же нелёгкая! А может действительно всё не так плохо. В конце концов, остров был достаточно большим и внушал надежды на добрую охоту. Мягкий климат и многое другое, ориентировали скорее на оптимизм, нежели на обратное.

    Эд, всматривался в серые скалы северной оконечности острова, с угадывающимися фьордами, очевидно когда-то испытавшими на себе страшную ношу ледника и уже рисовал свои будущие картины. Скалы, эти немые свидетели истории, казались, благодаря своим острым очертаниям, довольно мрачными, но это не пугало, а скорее поражало воображение художника новизной ощущения. Неприветливые, они встречали удары волн и были отшлифованы морем до такой степени, что забраться на них было практически невозможно. Смельчак, решившийся сделать это, без специального снаряжения, был бы обречён на неудачу. «А что, буду писать картины, уж, здесь-то мне никто не помешает» - эта, на первый взгляд, странная мысль заставила его улыбнуться и продолжить изучение ландшафта. «Как же так случилось, что мы, образованные, начитанные, знающие о процветающем морском пиратстве люди, попали в лапы проходимца-капитана» - продолжал думать Эд, вглядываясь в ручей, проложивший себе извилистую дорогу к морю. «Ручеёк, очевидно, берёт своё начало, где-то на возвышенности, возможно из небольшого озера. В нём должна быть чистейшая пресная вода -  это неплохо. Мы надеялись почувствовать все прелести жизни, оторванной от большой цивилизации. Что ж, мы их получим, и на полную катушку». Мысли путаной вереницей следовали одна за другой подобно волнам во время прилива. «Да, если бы можно было сейчас позвонить девять один один, или просто позвать на помощь. Как бы сейчас пригодилась спутниковая связь. И, все же, - он отбросил тяжёлое наваждение, - здесь довольно места для приложения своих сил, ну а романтики хватит на всех с избытком. Стоит только посмотреть на южную оконечность и становится ясно – у нас есть шансы, как минимум, на полноценное питание. Песчаный пустынный берег, со своими лагунами и отмелями явно населён большим количеством ракообразных, моллюсков, черепах и прочей живности. Здесь, - думал Эд, - нам не грозит смерть от голода». Но, как не крути, главный голод, не менее суровый и коварный, был уже на подступах. Его дыхание, наполненное пустотой, проникало в душу, поначалу образовывая в ней еле заметные бреши. Да, это был он. Информационный голод со всеми вытекающими последствиями, занимал свои беспроигрышные позиции и уже предчувствовал победу. Телевизор, изнуряющий городского жителя бесконечным потоком информации, в данной ситуации, совсем не казался монстром. Все эти разговоры о современной телекоммуникации, не дающей дышать, читать книги, в конце концов, быть свободным от любого техногенного насилия, сейчас, выглядели по меньшей мере странно.

    И все-таки земля эта, принявшая непрошенных гостей, была не лишена дикой прелести, свойственной природе, не изуродованной человеком. Огромные деревья, с множеством птиц, поющих многоголосым хором свои весёлые песни, лениво покачивались под порывами лёгкого ветра. То и дело пробегавшие зверьки, по своему обличью напоминающие то зайца, то дикобраза, то бородавочника, всё это неугомонное сообщество куда-то спешило по своим неотложным делам, являя из себя гармонию, гармонию, занесённую на планету неизвестным (хотелось бы верить, что до поры) высшим разумом. Земля обетованная зверьём и птицей, окружённая со всех сторон огромной массой воды, была поставлена перед фактом одиночества. Она строила свой быт по своим правилам, отшлифованным тысячелетиями борьбы. Состязание, финалом которого являлось право на существование, являлось главным компонентом в этом месиве из жизни и смерти, и в этом была своя неумолимая правда. Однако внимательный наблюдатель заметил бы здесь одну довольно странную особенность, совершенно неподходящую к данным условиям. Как только кто-нибудь из людей появлялся вблизи животных, то картина тут же менялась… Звери и птицы спешили спрятаться и затаиться. Это наводило на мысли о том, что здесь кто-то был, а может и есть, но не зверь а, возможно гораздо более опасное существо… Человек?!. Или… Необъяснимый факт, всем своим неуклюжим телом, начинал закрадываться в душу и холодить, напрягая своей мутной неизвестностью. «Может это игра воображения?» - думал художник, с трудом отрывая взгляд от берега.

      - Эд, ты чем-то занят? - нежно прильнув к плечу любимого, спросила Сью. - Мистер Стивенсон просит нас принести дрова и побольше, что б хватило и на ночь. Мы устроим роскошный пир. У нас много законсервированных деликатесов, кроме всего прочего Стэнли поймал несколько черепах и нас, я думаю, ждёт черепаховый суп, и ещё вино, и конфеты. Как тебе это нравится?!

      - Конечно, милая, нравится. Бежим за дровами, тем более что руки, так соскучились по работе.

    Взяв топор и верёвку для хвороста, Эд и Сью направились в ближайший лесок… Едва

(и с этим ничего не поделаешь) кроны огромных тропических Эвкалиптов и густого кустарника скрыли их от глаз, девушка, сдерживаемая последним усилием воли, обхватила шею любимого и, почти потеряв сознание, потянула его на мягкую траву. Время, вечный и неукротимый спутник всего живого (а впрочем, и неживого тоже), полетело в бешеном галопе по прериям утопающего сознания…

 

Глава 6

 

    Картина берега, до этого момента занятого лишь многочисленными представителями фауны: колониями ракообразных, черепах, моллюсков и других полноправных обитателей, с появлением вынужденных поселенцев, в общем-то, почти не изменилась. Частица  цивилизации, занесённая в этот райский уголок, была настолько мала, что практически не повлияла на установившийся порядок. Голоса людей (теперь их с уверенностью можно было называть «Островитянами»), стук топора, дымок от костра, палатки, всё это лишь слегка оживляло пейзаж, кисти самого искусного мастера, мастера с простым именем, известным каждому. Это была она – Природа, во всём своём величии и великолепии. Скоро между прежними и новоиспечёнными обитателями острова  установился паритет. При этом любопытство птиц иногда брало верх над осторожностью, и они наблюдали за пришельцами, с удивлением свесив головы. В свою очередь люди, уставшие от проблем уже, ни на что не обращали внимание.

    Мистер Стивенсон, взявший на себя роль шеф-повара, сидел около костра и со знанием дела давал указания по приготовлению изысканных блюд . При этом он успевал потягивать «Ром Негра» и, выкуривать трубку за трубкой, всем своим обликом напоминая вождя индейского племени. Работа по приготовлению праздничного стола спорилась, и скоро запах жареного мяса уже дразнил обитателей лагеря. Солнце клонилось к закату, когда наконец всё было готово. Но, (и об этом необходимо упомянуть) в это самое время произошло странное, если не сказать больше, происшествие. Оно заставило всех содрогнуться и несколько по-иному взглянуть на своё положение. А дело было вот в чём. Дик, по своему обыкновению, никогда не сидевший на месте, вдруг обнаружил вбитые (и это не вызывало сомнений) в скалу два кольца, всем своим видом напоминающие орудие для пыток. Вопрос необитаемости острова (если это был остров, ведь никто не обошёл его кругом) повис на невидимых нитях страха и не находил достойного ответа. Что делать, на что опереться, куда их завезли? Атмосферу разрядил мистер Стивенсон, неплохо разбирающийся в психологии, он прервал немую сцену, резонно заметив: « Господа, давайте ужинать. Ведь, в конечном счёте, у этих колец нет хозяина. Может их вбили сто лет назад, сейчас надо есть и пить, ведь все мы так старались!» Слова его, наполненные железной логикой, подкреплённой неодолимым чувством проснувшегося голода, сделали своё дело, и вся эта разношёрстная команда, ободренная мудрым мистером Стивенсоном, заняла места вокруг роскошного стола.

      « Друзья! - подняв кружку с вином, сказал Стэнли, - судьба, своим негласным распоряжением, забросила нас сюда и это, поверьте мне, не самое худшее, что бывает в жизни. Нам предстоит бороться за свою свободу. Да, да именно за свободу, потому что только она наполняет жизнь дыханием и смыслом. Наш враг сейчас уверен, что победа осталась за ним, но мы убедим его в обратном. Я верю в каждого из вас, и эта вера даёт мне силы. Сейчас же, прошу всех забыть о невзгодах и насладиться в полной мере роскошным ужином, приготовленным под руководством нашего уважаемого мистера Стивенсона».

     Слова Стэнли были встречены с огромным воодушевлением. Они напоминали порыв свежего воздуха, ощущаемого каждым. Воздуха, который давал возможность дышать  полной грудью (пусть и недолго), ведь все устали от бесконечных мыслей, подчас утомляющих гораздо больше физического труда.

    Спустя некоторое время берег наполнился весёлыми голосами людей, уже совершенно не похожих на заключённых концентрационного лагеря. Они приняли удар судьбы, как и положено, лицом к лицу. Наложив вето на уныние и слёзы, новоиспечённые островитяне праздновали своё освобождение от присутствия Бена с его шайкой. Теперь всё зависело от них и их сплочённости. Кровь, разгорячённая молодым виноградным вином, проникала в головы и на некоторое время, искажая истинное положение вещей, заставляла пришельцев (в добром смысле этого слова) забыть о своём незавидном положении. Джон всерьёз настраивался на подводную охоту. Имея некоторый опыт в этом деле, он со смехом просил делать заказы на завтрак.

      - Луиза, вместе с утренним кофе, предлагаю тебе филе из Трески, или «Ваше Высочество!» предпочитает жаркое из Мурены?

      - Что ты, папулечка, я давно мечтала попробовать Морского Конька на вертеле, - заливаясь своей невероятной улыбкой, отвечала Луиза.

      - А я, - кричал Дик, - а я хочу наловить морских черепах и заставить их нести нам яйца, как куриц, а потом мы будем жарить яичницу. И ещё, я хочу сделать лук и быть настоящим индейцем и вождём краснокожих. Тогда мы с дядей Эдом пойдём на охоту, и будем сидеть в засаде до тех пор, пока не подстрелим кабанчика.  Дядя, ты будешь индейцем?!

      - Конечно, служить под началом такого вождя всегда было моей мечтой, - отвечал Эд, сделав такое серьёзное лицо, что никто, даже мистер Стивенсон, не удержался от смеха.

  

   Вечер постепенно угасал, гасли и разговоры, уставших до предела, людей. Солнечные лучи, изменив угол атаки, сдавали свои позиции, заметно похолодало. С моря задул свежий бриз, и волны - эти дети океана, подхлёстываемые Лунной гравитацией, всё настойчивее набегали на песчаный берег, начался прилив. Жёлтый диск (в общем-то, это просто иллюзия), пока ещё не видимый глазом, неспешно приближался к той незаметной черте, за которой его власть, власть ночного светила, становилась выше власти звёзд, и это вполне справедливо, ведь их орбиты находятся в миллиардах световых лет от Земли. Вскоре Луна, отражающая своим остывшим телом свет, (а ведь когда-то она сама излучала его!), поплыла по тёмному небу своей неизменной дорогой,  холодной и пустынной, лишь изредка пересекаемой метеоритами и астероидами, пущенными чьей-то фантастической пращёй. На берег, без церемоний, наваливалась ночь. Она предъявляла свои права, заретушировав яркие краски в однотонную густую пелену, накрывшую с головой всё и вся…

.  .  .

 

    Утомлённые дневными событиями, новоиспечённые островитяне улеглись спать. В этот раз постели их не откликались на морскую качку, но каждый ощущал её всем своим существом, пропитанным путешествием по взлохмаченной спине океана. Суша, такая желанная и надёжная, наконец-то приняла их, уставших от зыбкой колыбели. Вскоре сон, этот профессионал гипноза, сомкнул усталые веки и повёл за собой, неслышно раздвигая пространство. Однако два человека всё-таки не спали. Тревога за будущее, забота о ближнем, впитанная с молоком матери, заставляла их нести ночную вахту.

      - Только бы Джойс не обманул и отдал обещанное, - тихо сказал Джон, - а уж мы сумеем им распорядиться.

      - Как-то там наша «Нимфа»? – поддержал разговор Стэнли. – Может пойдём посмотрим?

   Не успел он произнести последних слов, как со стороны моря раздался шум.

      - Что это? – произнесли оба одновременно.

      - Похоже на стрельбу. Неужели старина Бэн не поделил добычу?! - воскликнул Джон.

    Вскоре оба были на берегу. С «Нимфы», местами окутанной плотной пеленой ночного неба, и похожей в эту минуту на  «корабль-призрак», запутавшийся в невидимой паутине, сотканной из света и теней, слышались выстрелы и шум совсем не похожий на разговор добрых соседей. Стэнли, обладающий отличным зрением (к сожалению, Джон такового не имел), напряжённо вглядывался в темноту.

      - Ну что там? – глухо спросил Джон.

      - Пока не знаю.

    Неожиданно раздался крик, страшный по своей сути (они это почувствовали так, как это чувствуют волки, седьмым или восьмым чувством, шкурой) - это был вопль человека выброшенного за борт. Что-то звериное волчье, заложенное тысячи лет назад, было в этом крике, пробирающем до костей. Развязка не заставила себя ждать. Мощный мокрый плавник, отразивший холодный свет, уже давно остывших звёзд, не вызывал сомнений в намерениях своего хозяина. Борьба, если таковая имела место, была короткой. Скоро всё кончилось. Кто руководил этим неравным поединком, кто опустил пальцы вниз с этой импровизированной трибуны плавучего «Колизея», всё это останется загадкой бесконечного времени. Стэнли тихо сел на остывший песок и, обхватив голову руками, молчал. С этого момента возня на яхте прекратилась и только Луна, запечатлевшая на своей поверхности историю мироздания, испещрённая следами метеоритов, кратерами и каньонами, продолжала свою унылую дорогу, дорогу без начала и конца.

 

Глава 7

              

   Мирно спящий лагерь был разбужен шумом, который мог бы без проблем разбудить спящего Динозавра или какого-нибудь Мастодонта. Душераздирающие вопли доносились с берега. Что это, очередная выходка капитана, или отчаянная борьба диких зверей? Животный страх, ворвавшийся внезапно, был настолько силён, что справится с ним сразу, не удалось. Спустя несколько мгновений, Стэнли, наиболее подготовленный к всякого рода передрягам, рванул на себя карабин, лежавший рядом и тут же, (не без сожаления) вспомнив о его бесполезности, отбросил в сторону.

      «Надо что-то делать!» - крикнул Джон, пытаясь своим голосом заглушить страшные звуки. Внезапно крик (скорее всего это был крик) прекратился. Не сговариваясь, мужчины похватав всё, что попалось под руку, выскочили из палаток. Ночь ослепила их своей плотью, полностью дезориентировав в пространстве. Однако скоро глаза привыкли к темноте, и все предметы заняли свои места. В это время Луна, яркая и холодная, выглянувшая из-за фантастических облаков (и это было вовремя), осветила своим зловещим и мёртвым светом берег на котором не было ни души. Неожиданно мистера Стивенсона, практически никогда не терявшего душевного равновесия, осенила мысль: «Надо пересчитать людей» - сказал он спокойным голосом. Эта обыкновенная, негромко произнесённая, фраза произвела эффект разорвавшегося ядра. Самый опытный, он высказал мысль, о которой спросонья никто и не подумал. Мэри, как и любая мать, кинулась искать Луизу и, не найдя её на месте, с трясущимися руками и онемевшим лицом опустилась на песок. Лу не было в палатке, и эта страшная данность момента, парализовала её сознание. Женщина не могла вымолвить ни слова. Разводя ватными руками, она ловила ртом воздух, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Тут же выяснилась ещё одна пропажа: место Грэга было пусто. Крик, разорвавший тишину и взбудораживший всех кроме мистера Стивенсона, отзывался страшным эхом в ушах, не желающих принимать реальность произошедшего. Единственный человек никак не отреагировавший на происшествие, был Дик. Сон ребёнка был настолько крепок, что казалось ничто в мире не способно прервать его.  

      «Надо обследовать берег!» – крикнул Стэнли, не потерявший самообладания.   Мужчины, все, кроме мистера Стивенсона, бросились на поиски, он же не преминул закурить свою трубочку и, в этот отчаянный момент, напоминал своим видом Сфинкса, сидящего на своём постаменте. Вся его поза, напоминала каменное изваяние идола, абсолютно безучастного к мирской суете. Он сидел возле спящего Дика, и можно было подумать, что никакие силы не могут заставить его покинуть своё место.

    В это время Джон, Эд и Стэнли уже были на берегу. В лихорадке поисков, они совершенно упустили из вида море, а там произошла разительная перемена. «Нимфа», ещё недавно стоявшая на якоре, отсутствовала… Кроме этого ночь (не ей учиться правилам маскировки!) скрывала другую достойную внимания вещь (ах, если б у них был прибор ночного видения!) - это был плот, стоявший примерно в семидесяти метрах от берега. Нагруженный тяжёлыми предметами, он очевидно был предназначен для них! Однако, (что толку перечислять), все эти детали остались незамеченными, да и то, ведь они, эти горе-путешественники, не прошли школу Шерлока Холмса или хотя бы Пуаро. «А свет Луны?» - скажете вы. (А ей-то что!), надёжно спрятанная облаками, она была занята своей бесконечной дорогой.   

    На берегу, они, к своему удивлению, не нашли ничего, что напоминало бы о борьбе. Следов не было, и это обстоятельство обескуражило их. Крики и призывы разносились гулким эхом по прибрежной полосе, сливаясь в непрерывную какофонию звуков, дополняемую естественным фоном дикой природы. Она же (Природа!) жила по своим канонам и, возможно, моменты её жизни были не менее трагичны, чем у людей, возомнивших себя высшей расой. Стэнли и его спутники кричали, свистели, освещали каждый метр земли, но всё было тщетно. Не помогли и сигнальные ракеты (единственное, что им позволили взять с собой).

    Трудно описать словами, что творилось в душе у Джона, ведь это была его единственная дочь и, как всегда бывает в подобных случаях, мозг его рисовал картины одну страшнее другой. Положение стало принимать оборот, о котором, сидя за вчерашним ужином, никто не мог и подумать.

      «Нам придётся разделиться, - сказал Стэнли, - Джон, на тебя ложится обследование берега справа. Где-то же должны быть их следы. Если тебе удастся что-нибудь обнаружить, то немедленно стреляй из ракетницы. Эд, ты пойдёшь к центру острова, это северное направление. Будь осторожен. Кто бы он не был, этот некто, он наш враг и поэтому действовать будем жёстко и решительно. Я же пойду по левому берегу. Ровно через час прошу всех вернуться сюда. Друзья, всем нам придётся напрячь до предела свои силы, от этого зависит исход дела. Будем надеяться, что скоро мы их найдём, а если нет, ну что ж, тогда придётся подождать до рассвета и продолжить поиски».

    Во время обсуждения этого плана, из лагеря донёсся, ещё более, отчаянный крик. Это Мэри, очнувшаяся от столбняка, совершенно обезумев, металась по окрестностям лагеря. От её крика проснулся Дик, он, протирая сонные глаза, пытался понять, что произошло.

      - На нас что, напали индейцы и надо срочно строить укрепления?

      - Нет, мой милый, - сказал мистер Стивенсон, сделав изрядный глоток своего любимого рома и выпустив столб дыма из своей трубочки. Он не любил врать и, поэтому, не пугая ребёнка, рассказал о пропаже Лу и Грэга. - Не волнуйся, - продолжал он, - скоро их обязательно найдут, и мы все посмеёмся над этим ночным приключением. Неторопливая речь и тёплая улыбка дяди Стива успокоили ребёнка, готового уже пуститься в слёзы.

. . .

  

   Эд довольно быстро продвигался, в указанном направлении. Он внимательно, насколько это было возможно, вглядывался в проступающие из темноты валуны, выступы, во всё, что могло пролить свет на это трагическое исчезновение. Луч фонарика выхватывал отвоёванное светом пространство. Следов по-прежнему не было, и это не давало ему ни на секунду расслабиться. «Где же Луиза, что за страшный крик мы слышали, удастся ли их найти, что это за остров? Это не остров, просто ребус какой-то! - думал художник. - То кандалы, то таинственное исчезновение! Что ещё ждёт нас здесь, может ядерный взрыв, озеро, разбавленное цианистым калием, или ещё что-нибудь в этом роде…?!» На фоне частокола страшных вопросов, выводящих из равновесия, мысль, о том, что помощи здесь ждать неоткуда и можно надеяться только на себя, казалась рядовой и не заслуживающей особого внимания. Шло время, Луна, по своему обыкновению, спряталась за тучи и, если бы не фонарик, то можно было бы подумать, что кругом бездна, упирающаяся в бесконечность, непостижимую для ума. Иногда слух, обострившийся во время опасности, улавливал незнакомые звуки. Были это звери, птицы или шум, выдыхаемый самой Землёй, он не знал. Неожиданно за очередным деревом раздалось рычание. «Собака!» - пронеслось в голове. «Но откуда? Хотя, чему теперь удивляться».  Он крепче сжал мачете и решительно направился вперёд, однако животное, очевидно почувствовав реальную угрозу, исходящую от человека, ретировалось, не показав своего облика. Время шло безрезультатно, и скоро надо было возвращаться. В этот момент, уже отчаявшись что-либо найти, он увидел вспышку света, расколовшую темноту ночи также бесцеремонно, как эта же темнота врывается в отключённое, чьей-то властной рукой, сознание. Это был условный сигнал, и Эд, развернувшись, поспешил к берегу.

 

.  .  .

 

   В это самое время Джон, уже терявший терпение, продолжал исследовать берег. Волны, беспрестанно набегавшие на обширный песчаный пляж, смывали следы, любые следы: и черепах, и крабов, и …человека. Безысходность положения сводила его с ума. Отчаянье достигло предела, за которым начиналась пропасть с её страшной и бессмысленной глубиной. Неизвестно как дальше бы всё повернулось, если бы он, в этот отчаянный момент, не увидел ту же вспышку света (спасительную для помутневшего сознания), что и Эд. События понеслись с невероятной скоростью (хотя, что такое для космоса невероятная скорость – это ещё вопрос!). Джон, рванул с места, как спринтер, убегающий от бульдога! Никогда раньше не знал он за собой таких способностей, и всё-таки это было так. Не чувствуя под собой ног, он бежал в обратном направлении, задыхаясь от мутного и ещё непонятного предчувствия. Вихрь мыслей проносился в его голове, страшное отчаянье сменялось надеждой и обратно со скоростью смены двадцать пятого кадра. Картина дополнялась ровно дышащим океаном, равнодушно взирающем на людские утехи и отчаяние, победы и поражения, словом всё то, что делает жизнь жизнью. Его жители (крабы, черепахи, дельфины, весь огромный отряд обитателей океанских глубин) жили в другом измерении, особенно не вникая в философию добра и зла, так почитаемую Homo sapiens. Акулы вели свою извечную охоту, киты поднимали в небо огромные столбы воды, мелкие морские животные прятались в коралловых рифах и прочих убежищах, всё было «почти», так же как и сотни тысяч лет назад.      

 

Глава 8

 

    Неизвестность делала своё дело с мастерством профессионала, медленно затягивающего петлю на шее жертвы. Однако, всё в этом бренном мире, подвержено переменам. Беда (а она, как известно, не приходит одна) не может быть всегда «на коне», на смену Зиме приходит Весна, затем Лето и это напоминает бесконечную вереницу разноцветных событий (со своей безупречной логикой и диалектикой), отшлифованную эпохами становления общества. Человечество, почитающее себя за сверх… и всё что с этим связано, идёт предписанной дорогой, возможно уже в сотый раз (а вдруг Атлантида - это вовсе не сказка!), начиная всё сначала. И всё же, нельзя не отдать должное приоритетам, выбранным  человеком (в лучшем смысле этого слова) в качестве направления (может это и громко сказано!), на справедливость, отвагу, честь и совесть…     

    Что же нашёл Стэнли? Следы или потерянных людей? Картина не имела однозначного ответа. Стэнли, также как и Джон, и Эд, придирчиво исследовал свою территорию. Следы отсутствовали, но это ничего не доказывало. Довольно сильный прилив мог с лёгкостью стереть любые отпечатки, будь они оставлены хоть Слоном! Внимательно осматривая берег, он думал параллельно и о том, что ответственность за этих неподготовленных людей лежит на нём. Чувство собственного бессилия в сложившихся обстоятельствах изнуряло его, порой доводя до бешенства. И всё же надо было искать выход. «Не может быть, что б его не было!» - думал Стэнли. Внутренний голос подсказывал: «Из любого положения всегда есть выход!» Воспитанный, в лучших традициях, своим дедом, настоящим «Морским Волком» (а надо сказать, что дед его избороздил не один океан!), он твёрдо знал, что пойдёт до конца (хотелось бы верить, что победного!).

.  .  .

    Предмет (сразу сложно было разглядеть), лежащий на песке, мгновенно вывел его из мысленного водоворота. «Неужели это кто-то из наших!» - пронеслось в голове. В несколько прыжков он добежал до… На песке, лицом вниз, лежал Грэг! Стэнли сразу понял, что он жив! Перевернув его на спину, он увидел слегка вздымающуюся грудь. Однако молодой человек был без сознания. Кровоточащая ссадина возле виска приводила к однозначному выводу: его чем-то сильно ударили (если б это было в городе, он решил бы что ломом!). Не долго думая, Стэнли достал фляжку с крепчайшим, уже всем известным, «Ромом Негра» и, открутив крышку, вылил ему в рот несколько капель «зверского» напитка. Эффект не заставил себя ждать. Грэг открыл глаза и прошептал: «Где она?» К сожалению это было всё, на что он в данную минуту был способен. Сознание, вернувшееся на несколько секунд, снова покинуло его. Стэнли (этот человек всё делал быстро) запустил сигнальную ракету, на мгновение разорвавшую плоть ночного неба. Её-то и увидели Эд и Джон.

.  .  .

 

      Грэг лежал в палатке, бережно перенесённый туда товарищами. Сознание его постепенно прояснялось. Ждать, когда он окончательно придёт в себя, не было никакой возможности, поэтому его всячески тормошили, пытаясь понять бессвязную речь. Джон, как зверь, заключённый за мощные металлические прутья, являющие из себя непреодолимый барьер, метался из угла в угол. Он был на уровне помешательства. Его единственная дочь была сейчас неизвестно где!!! Эта безысходность, распростёртая на алтаре «неизвестного завтра» (так почитаемая «заплечных дел мастерами»), спокойно перекрывала кислород так, как будто он был вовсе и не нужен. Наконец Грэг смог говорить, но рассказ его, к сожалению, не внёс ясность. Скоро все поняли, что Грэг не имеет ни малейшего представления о том, где искать Луизу. Эта простая мысль напрочь рушила и без того зыбкие стены карточного домика надежды. И в который уже раз только два человека были невозмутимы: один потому, что спал - это был Дик, а второй, как вы догадываетесь, был мистер Стивенсон. По своему богатому опыту он знал, что неуравновешенность (как «заваленный» экзамен!) есть продукт временный, а значит нечего раньше времени «копья ломать!» Мистер Стивенсон курил трубку за трубкой, клубы дыма вокруг создавали плотную дымовую завесу, и это обстоятельство нисколько не смущало нашего доброго «Могиканина». Казалось, он ни о чём не думал, но это только казалось. На самом деле в его мудрой голове происходила напряжённая работа, и кто знает, может быть, именно он, был на том, единственно правильном, пути, от которого зависел лучший исход. О чём он думал, где витало его воображение, какими неведомыми тропами забирался он на вершину, с которой чёрная тайна приобретала стройный белый цвет?! Как бы там ни было, но время шло, и горизонт уже окрасился в серую предрассветную дымку.

     О чём рассказал Грэг? Сбивчивый рассказ его, принёсший лишь разочарование (как и любой отрицательный результат) отсёк неоправданные надежды. Настало время привести его, немного упорядочив неровности и шероховатости.

    Дело в том, что Лу давно мечтала погулять ночью по берегу (именно необитаемого острова!) и, слушая шум океана, смотреть на звёзды и мечтать. Но поскольку в создавшейся ситуации это выглядело просто глупо, то она уговорила Грэга (а они, как вы догадываетесь, любили друг друга не меньше чем Эд и Сью) отправиться на таинственный и манящий берег. О молодость, молодость! Какие только «выверты» не совершали мы в ней! Но тем она и прекрасна, и удивительна! В этом её сила и простота! Так вот, когда все уснули молодая парочка, бесшумно покинув палатки, направилась навстречу тяжёлому испытанию, искушая судьбу и совершенно не думая о последствиях.

   Берег (а это был по-настоящему дикий берег) поразил их воображение незнакомыми, иногда очень низкими, звуками, доносимыми океаном. Мягкий песок, лёгкий ветер, причудливые облака, часто похожие на старинные замки, с волшебными башнями и шпилями, и, наконец, звёзды, мириады звёзд, застывших на тёмном фантастическом полотне, всё это великолепие дышало ненасытной любовью. Любовью, подаренной им просто так, потому, что они родились здесь, на этой голубой планете, едва ли не единственно пригодной для жизни в нашей солнечной системе. Ощущение природы радующейся своей наготе, удалённой от «чудных» изобретений человечества, не покидало Грэга и Луизу.

      «Мы часть этой красоты! - кричала девушка, очутившаяся в прострации волшебной реальности. - А воздух, какой здесь воздух! Таким воздухом, наверно, дышали динозавры в эпоху Мезозоя!»

   Грэг, не менее Луизы, поглощённый всем этим сказочным миром, был всё же ближе к действительности. Он постоянно прислушивался и внимательно вглядывался в окрестности. Вдруг, совершенно неожиданно, Лу сказала: «Милый, тебе не кажется, что за нами кто-то наблюдает?!»

   Грэг и без того настороженный, тут же оглянулся. Сзади никого не было. Спустя некоторое время уже Грэгу почудилось то же самое. Приняв это за плод разыгравшегося воображения, он, тем не менее, стал более внимательно относиться к любым подозрительным звукам. В этот момент сзади что-то ухнуло. Грэг обернулся, напряжённо вглядываясь в темноту. Сильный удар мгновенно потушил сознание, свобода небытия окутала его оседающее тело.

   Он открыл глаза в момент, когда Стэнли трепал его по щекам…  

 

Глава 9

 

    Никто не спал, солнце, выплывшее из-за горизонта, ещё вчера вызывавшее восторг души, сейчас не несло ожидаемого тепла, сегодня оно было просто символом наступившего дня. Что за путешествие уготовила судьба этим людям? Где были Боги во время распределения удачи, счастья и, если хотите, везения? С какого ракурса ни посмотри на этот вояж, везде (лежат, стоят и даже плывут!) чудовищные события, одно краше другого. Кого же теперь, могло заворожить весёлое пение разноголосого птичьего клана, перекликающееся с журчанием ручья, несущего свои прозрачные воды в океан? Всё это великолепие уже не обращало на себя никакого внимания. Но жизнь продолжалась, и главное подтверждение этому угадывалось в движении забавных маленьких крабов, бодро спешащих, то боком, то прямо, а то и задом в направлении моря. Чайки, кричащие на все лады, в конце концов, дым костра, определённо указывающий на намерения людей, всё эти приметы говорили о том, что желающих поселиться в своём «последнем пристанище» при ближайшем рассмотрении нет, и быть не может! Неугомонное общество острова (с виду он был достаточно велик) дышало, ело, кричало, словом продолжало свою дорогу, дорогу по спирали (ох, уж эти учёные с их терминологией!) эволюции. Жизнь, со всеми её плюсами и минусами, завершая цикл за циклом, проводила свою главную линию, не лишённую здравого смысла. Воспроизводство себе подобных - вот она задача задач! А между тем волны, гонимые неутомимым приливом в направлении берега, усердно шлифовали скалы, прибрежные валуны, а заодно и мысли, придавая им, нужную в данных условиях (безиллюзорную) форму для полёта. Однако хватит отвлекаться на эти «мелочи».

      «Где Джон? – неожиданно спросил Стэнли. В суете подготовки очередной спасательной «экспедиции», никто не обратил внимания на исчезновение Джона. - Нельзя терять ни минуты! - почти крикнул Стэнли. - Бежим на берег!» - и он, увлекая своим порывом остальных, помчался по склону.

.  .  .

 

    Его нашли на берегу. Джон тупо смотрел в сторону моря, застыв, как изваяние. Проследив за его взглядом, Эд увидел плот (очевидно резиновый) разрываемый на куски страшным животным (по мощному плавнику легко было догадаться, что это была акула, возможно, та самая, что давно сопровождала судно). Скоро плот, вместе с грузом (о том, что он нагружен патронами, можно было только догадываться), пошёл ко дну. «Час от часу не легче!» - подумал художник. Удивлённо подняв брови, он, отметил ещё одну, серьёзную (мягко выражаясь!) перемену: «Нимфа» уже не украшала своим присутствием лагуну. Вопрос поиска Луизы теперь выглядел ещё туманнее, чем минуту назад.

   «Неужели её похитил Бен! - эта мысль заставила его содрогнуться. - «Нимфу»-то  нам уж точно не догнать!» – сумрачно думал Эд. Стэнли, не менее озадаченный, лихорадочно прокручивал новую ситуацию: «Что предпринять, и в наших ли это силах? - Вывод напрашивался сам собой: - Если уж гнаться за «Нимфой» нам «не по зубам», то надо искать их хотя бы на берегу, иначе все мы потихоньку сойдём с ума. В сложившихся обстоятельствах, необходимо срочно вернуться в лагерь и обсудить наши дальнейшие действия» - этим и закончился его мысленный монолог.

   Но, как выяснилось, обсуждать-то особенно было нечего. Дальнейший план родился с внезапностью молнии, распоровшей грозовое небо.

   «Друзья, ещё раз повторяю, мы не должны терять самообладания, от наших умелых действий во многом зависит судьба девочки, - выпалил Стэнли на одном дыхании. - Я предлагаю следующее, сказал он, глядя на Джона, уже «взявшего себя в руки»: - мистер Стивенсон, Дик, Сью, Грэг и Мэри остаются в лагере, тем более что последней  необходима помощь. Вы, - он внимательно посмотрел на остающихся, - должны не только попытаться организовать охрану лагеря, но и приготовить обед - это не так уж мало. Мистер Стивенсон, прошу вас быть очень внимательным и осторожным, никто не знает, какие ещё сюрпризы приготовил для нас этот «необитаемый» (он нажал на слово «необитаемый») остров. Мы же уходим на поиски. Надеюсь, что на сей раз, удача будет на нашей стороне».

    Скоро мужчины растворились в окрестностях, и время (как и всегда во время ожидания) замедлило до неузнаваемости свой бег. Оставшимся в лагере, по сути, почти беззащитным людям, оставалась незавидная роль, роль, ожидающих своей участи. И всё-таки они не стали надевать на себя маски приговорённых и занялись делом. Дело - настоящий целитель, оно способно избавить от душевных мук, не требуя при этом достойного гонорара.

    Положение принявшее «подвешенный характер», несмотря на все усилия, продолжало оставаться таковым (как тут не вспомнить о предначертаности и судьбе, дарованной нам при рождении!). Мэри, не выдержав страшного потрясения, слегла и в бреду, продолжала метаться, по зарослям замутнённого подсознания в поисках своей любимой дочери. Каждый хотел ей чем-то помочь, но всё было тщетно. Очевидно, только сама Луиза могла кардинально изменить ситуацию в лучшую сторону. Мир, с компьютерами, поисковыми базами данных, «Шерлоками Холмсами» и помощью, за которой так легко обратиться в любой самой отсталой стране, был отрезан огромной массой воды, пребывающей в постоянном движении и не знающей снисхождения ни к кому (никто, думаю, не станет спорить с тем, что любая сволочь пойдёт ко дну так же без проблем, как и добропорядочный джентльмен…). Тем не менее (а куда им было деваться) они приняли новые правила игры. Каждый был исполнителем своей собственной роли. Так, мистер Стивенсон продолжал сидеть в позе Сфинкса, окружая себя ароматными клубами дыма, и о чём-то напряжённо думать. Иногда он выходил из мысленного оцепенения и давал (на правах старшего) указания. Грэг, постепенно приходивший в себя, пытался встать и готов был броситься на поиски любимой. Однако каждый раз его попытки приводили к очередному падению (сотрясение мозга штука не простая!) и всё же он продолжал борьбу. Сью, взяв на себя роль мужчины, разводила огонь, и только один Дик, не понимая опасности положения, беззаботно возился в песке…  


 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

Глава 1

 

    За год до описанных выше событий произошло нечто такое, что не укладывается в концепцию рядового происшествия. Где была в этот момент пресса, падкая (что тут поделаешь)  на сенсацию, о чём думало  ЦРУ (понятное дело, сон в бронированном кабинете дело святое), в конце концов, где было провидение, как правило, стоящее на страже интересов добродетели? Вопросы, до сих пор не нашедшие достойного ответа, могли бы сорваться в крик миллионов заинтересованных граждан, а не сорвались!..   

    Открытие мирового масштаба, скрытое от общества глубокой завесой тайны, билось в запертые двери, истекая «на нет», и недоумевая людскому легкомыслию (если не употребить более крепкое словцо). Кто знает (мы же не Боги!) может быть, так было надо? Чтобы предначертанное прошло весь долгий и трудный путь восхождения, а мы как всегда торопим события… Да, обстоятельства сложились (как это часто бывает в шахматной партии) не в пользу «белых»…

.  .  .

    Их было двое: Сэм и Крис. За свою, ещё относительно не долгую жизнь, они успели сменить не один десяток профессий то, работая грузчиками в порту, то матросами на кораблях, то водителями большегрузных машин. Люди, часто меняющие направление своей деятельности (как и цыгане, бодро марширующие по миру), почти всегда лишены никчёмных мыслей о «нормальной» основательной жизни (так и хочется сказать: мыслей добропорядочного бюргера, по выходным потягивающего пиво). Они были, что называется, настоящими друзьями и это находило своё подтверждение в предприятиях часто довольно рискованных. Конечно, будь у них жёны, дети, или скажем научная работа, с успехом заменяющая любовницу с её мощным аппетитом, а также прочие необходимые детали обыкновенного быта, то дружба их могла бы стать под большой «знак вопроса!»  «А вы как хотели?!» Предвижу возмущённый глас типа: «А мне вообще наплевать!» Но продолжим.  Дорога, выбранная этими молодыми, полными сил и энергии, людьми, была отнюдь, не ровной бетонированной полосой, она изобиловала внезапными поворотами, крутыми подъёмами и спусками без тормозов, что придавало крепкий вкус избранному пути. Судьба бросала их по житейским волнам от одной части материка к другой, часто оставляя голодными в прямом и переносном смысле (но будем справедливы, не их одних).

   Сэм, всегда мечтавший разбогатеть, как и многие тысячи американцев, успел побывать на Аляске в поисках золота. Однако удача не сопутствовала ему в этом, довольно авантюрном, мероприятии. У скольких людей были потеряны надежды, разбитые тупым кайлом о мёрзлую землю «Заполярья». Не многим улыбалось счастье, отыскать торную тропу к миллионам. А уж, сколько было убито и искалечено на рыхлой почве дележа «пресловутого» богатства… Сэму, можно сказать, повезло: его не убили, не ограбили, не облапошили, не втянули, в дурно пахнувшее дело. «Белое безмолвие» (а оно видало и не таких!) шестидесятиградусные морозы, а главное неоправданные надежды, холодной бескомпромиссной рукой отправили его восвояси.  Но Сэм, неутомимая натура, недолго расстраивался. Вернувшись с Аляски и, твёрдо намереваясь разбогатеть любым (за исключением криминального) способом, он решил (ох, уж эти романтики!) заняться поисками клада. Прослышав от бывалых людей о несметных сокровищах, захороненных в могильниках древних индейцев Майя, когда-то безраздельно властвующих на обширном побережье полуострова Юкатан (теперь это территория Мексики), он подумал: «А почему бы не попробовать добраться до золота в более подходящих условиях, всё-таки Юкатан лежит в районе 20° северной широты и 85° долготы, к западу от Гринвича, а это почти экватор!» Естественно, от этой затеи за версту несло большой долей авантюризма, но таков уж он был, этот искатель приключений (на …). Однако кто знает, может быть, мысли подобного рода как раз и являются основным отправным пунктом великих открытий!

   Итак, Сэм уговорил (это было не сложно) Криса, уже несколько недель изнывающего от безделья, заняться раскопками. Не обладая ни малейшими познаниями в области археологии, они начали искать клад именно там, где, по мнению любого мало-мальски уважающего себя учёного, можно было копать (хоть до пенсии!), и при этом кроме камней, глины и известняка (перечень явно слабоват) ничего не найти. Но именно это незнание и привело их (по-детски наивных) к той удивительной и загадочной находке. Сейчас трудно сказать, как этих с позволения сказать «археологов» угораздило искать сокровища на том холме. Ведь он находился в десятках километров от поселений древних Майя. Возможно именно отсутствие профессионализма (ребята явно не были отягощены стереотипами, этими гирями на ногах исследователей) заставило их с энтузиазмом вгрызаться в землю, именно там (кто же мог это знать!), где нужно.

   На третий день небо, до сих пор яркое и безоблачное, нахмурилось, исподволь и явно выказывая свои намерения.

      - Не миновать нам хорошего дождичка, - всматриваясь в помутневшие облака, высказал, и без того вполне очевидную, мысль Крис.

      - Да, похоже на то. Хорошо, что у нас есть палатка, а то бы нам скоро пришлось учиться плавать, - поддержал эту, вполне актуальную тему, не любивший отмалчиваться, Сэм.

   Скоро крупные капли дождя, сначала редкие, затем всё более частые, дружно, словно сотня африканских аборигенов, забарабанили по тонкой, не внушающей доверия, крыше.

      - Интересно надолго он или нет? А что если вода заполнит нашу яму до краёв, что тогда?

      - Крис, вечно ты каркаешь! – сказал Сэм, а сам не без тревоги подумал, что дождь действительно разыгрался не на шутку.

    Вскоре небольшие ручейки, спешащие вниз не разбирая дороги, разбухли до серьёзных размеров. Место раскопок, яма глубиной около трёх-четырёх метров, напоминающая собой строящийся бункер, должна была неминуемо наполниться водой. Но по совершенно необъяснимой причине, поток, стремящийся в этот рукотворный резервуар, образовал на дне воронку и не задерживаясь уносился в недра… Загадка природы не находила ясного ответа. «Это довольно странно, - думал Сэм, подошедший к краю. Ливень, с необыкновенной лёгкостью превращающий любую ложбинку в лужу, здесь, просачивался сквозь землю, так, как будто там (под землёй) был проложен туннель. - Да, интересно, а всё-таки, куда же уходит вода?!»

    Дождь, шедший без перерыва всю ночь, очевидно исчерпав свои возможности, наконец-то кончился. Выглянувшее солнце, разогревало умытые склоны и овраги. Друзья, наскоро закусив консервами с хлебом и, попив холодного чая, поспешили к месту раскопок. Яма была абсолютно пуста!

     «Надо копать дальше, - тоном не вызывающим возражений произнёс Сэм, - я чувствую, мы на верном пути», - и они с ещё большим энтузиазмом принялись за работу. Довольно скоро труды их (этих одержимых фантастической идеей людей) были вознаграждены… Учёные, сразу бы присвоили этой находке статус открытия, но Сэм и Крис были простым парнями, свободными от словесного пафоса. Что же они нашли, неужели клад?! «Нет, мой дорогой читатель, это был белый камень! Ну и что? – скажете вы. – Подумаешь, белый камень! Так-то оно так, но камень этот был обтёсан! Вопрос – кем?! Он явно представлял собой, что-то вроде огромного кирпича, являясь частью (скоро они это увидели) стены!» Нет нужды объяснять, что мужики (так как-то веселей!) с удесятеренной энергией принялись расширять свой «забой». Спустя несколько часов, обливаясь потом и сбив в кровь руки, они наткнулись на довольно узкую щель в этой «чудо стене», ведущую вглубь холма. Интрига молниеносно достигла своего пика. Забыв об осторожности, кое-как протиснувшись в этот «подземный ход» они двинулись вперёд, освещая скользкие стены тусклым светом фонарика (где им было взять мощный фонарь спелеолога). Каково же было их разочарование, когда вскоре друзья увидели небольшую нишу, посреди которой, на скромном постаменте, стоял кувшин! На первый взгляд, самый обыкновенный кувшин. Никаких сундуков, набитых до отказа сокровищами, не было, стены (сколько их не простукивай) являли из себя мощный монолит, не оставляющий никаких сомнений в своей непреодолимости. «Чёрт возьми! - выругался Сэм, минуту назад уже представлявший себя миллионером. - А я то думал…»

    Полчаса мучительных размышлений и абсолютно пустых поисков чего-нибудь ещё ни к чему не привели. Что тут было делать, пришлось довольствоваться малым.   

     Кувшин, бережно извлечённый из подземелья, явно не «тянул» на клад. Немой свидетель далёкого прошлого никак не укладывался в рамки казны арабского шейха или халифа. Как бы им сейчас пригодились те фундаментальные знания, необходимые при защите рефератов, дипломов, а для кого-то и докторских диссертаций. Друзья разочарованно смотрели на кувшин, горлышко которого было залито неизвестным раствором и озадаченно чесали в затылках. А ведь это и был тот самый настоящий клад! Бесценная находка в руках дилетантов выглядела просто куском глины, в то время как это был, если хотите, «бриллиант» (на нашей планете таких точно нет!) в несколько тысяч карат! По иронии судьбы, археологи всю жизнь, мечтая о такой находке, откапывали в эту минуту обыкновенные глиняные черепки.

     Разочарование «горе кладоискателей» дополнялось малым весом старинного изделия. Вывод напрашивался сам собой: золота в нём нет, и весь титанический труд теперь выглядел наивной игрой маленького ребёнка в песочек. Перелопатить столько земли из-за какого-то глиняного кувшина! Им и в голову не приходило, что настоящие учёные, эти рабы археологи порой тратили жизнь на поиски полусгнивших костей, умиляясь какому-нибудь зубу (добро бы фараона), «никчёмной домашней утвари» (если бы из золота), стен возведённых неизвестно кем и на кой! Не трудно понять, как далеки они были от фундаментальной науки.

    Недолго думая, Сэм разбил злополучный кувшин. Как и ожидалось ни золота, ни драгоценных украшений в нём не было, и всё-таки он не был пуст. Свёрнутый в трубку, местами истлевший свиток (очевидно, это был папирус, или что-то в этом роде) увидел свет двадцать первого века от Рождества Христова!

     «Это манускрипт, - безапелляционно заявил Крис, - я видел такой в музее. - Интересно, что тут нацарапали эти «неандертальцы», может что-то важное? После недолгих сомнений (а они всё-таки были) Сэм, с максимальной осторожностью, развернул древнюю реликвию. Бумага (пропитанная неизвестным составом) была испещрена множеством совершенно непонятных знаков, напоминающих иероглифы тибетских, монгольских, китайских, а может и индейских (если таковые когда-либо существовали) монахов, лам и других представителей всевозможных концессий, сект и религий. Надо сказать, что кроме этих таинственных знаков, документ содержал рисунок, очень напоминающий подобие карты. Мужчины, час назад, предвкушающие изменение, по меньшей мере величины своих кошельков, и уже видевшие себя в роли неторопливых «боссов», восседающих на тронах собственных гаремов, приуныли. Копать дальше, после такого «фиаско» не хотелось, ощущение напрасно потраченного времени впиталось в кожу с навязчивостью мазута при разборке двигателя. Да, глиняный кувшин, окрашенный налётом таинственности, содержал древний манускрипт, в котором сколько ни пытайся, ничего не поймёшь. Ну что было делать в этой «непутёвой» ситуации, оставалось одно – искать настоящих археологов в надежде получить хоть какое-то вознаграждение за ударный труд на благо науки!

Глава 2

 

   Археологическая экспедиция, уже несколько лет работающая на территории поселений древних Майя, находилась на том уровне разработки когда «львиная» доля исследований была ещё впереди. Учёные, эти «по нормальному ненормальные» с утра до вечера обсуждали, вникали, рассматривали в лупу, под микроскопом и невооружённым глазом всё, что хоть как-то привлекало их ненасытное внимание. Для непосвящённого в премудрости этой науки, предметы, извлекаемые из земли, в основной своей массе годны были разве что для украшения монументальных скульптур изображающих отбросы с мусоросборника. Сточная канализация андеграунда современного искусства, была просто детским лепетом по сравнению с этими останками (речь не о золоте) некогда великой и могущественной цивилизации Майя (ведь никому неизвестно в результате, какого катаклизма они исчезли). Бесконечный список драгоценностей (как тут не вспомнить о гробнице Тутанхамона) включал в себя (почти на равных) кости, горшки, предметы, отдалённо напоминающие орудия производства, обломки стен и очагов, всё, что представляло интерес для серьёзной науки. Но рабочему, за день переворачивающему тонны старой, как мир, породы, понять (в этом месиве из грязи, блеска и по-настоящему страшного) что же здесь ищут (кроме жёлтого металла) было очень сложно. И всё же каждый второй или третий, подрядившийся на эту тяжёлую работу, в тайне от других, надеялся найти золотую жилу в любом обличье: будь то хоть маска украшенная алмазами с черепа неизвестного предка «Рамсеса II», или помятый копытом унитаз из платины. Всё это при случае можно было и утаить (обладая известной сноровкой) от  недремлющего ока учёного. Предмет как таковой, подразумевающий уклон на «искусство» ценился здесь (разумеется, простым рабочим) не выше золотой монеты, случайно выпавшей из кармана знатного воина.

    Естественно, как и любое место, где можно (пусть и с малой вероятностью) внезапно разбогатеть, раскопки привлекали не чистых на руку людей. «А вдруг мне повезёт, и я наткнусь на сундук набитый бриллиантами!» - эта рядовая мысль (надо сказать, что ассортимент этих мыслеобразов был весьма насыщен) разогревала и без того горячие головы, склонные к лёгкой добыче. Спрятать в земле драгоценности (если напоролся!), что может быть проще? Ведь недостатка в земле, как вы понимаете, не было. Но, и об это-то «но», с твёрдостью брони батискафа, обычно легко и без принуждения разбивались коварные замыслы воров, грабителей, и прочей шушеры, не любящей тупую навязчивость лома. А ведь именно лом, кайло и лопата были здесь основными орудиями труда. Трактор на раскопках – это же нонсенс! Так вот (вернёмся к исходной мысли) сокровища «улыбалось найти» редко и не каждому. И всё-таки… 

    Билл Ньюман (на самом деле этого проходимца звали Блек Джонсон, сокращённо Джо) и его дружок Мигель (естественно без приставки Дон) были как раз теми искателями лёгкой наживы. Они нанялись рабочими на раскопки с одной целью: пригреть на своей груди какое-нибудь сокровище, а при случае и два! Вот уже месяц, как эти головорезы, с трудом изображая энтузиазм, работали не по своему «профилю»! Скоро их терпению должен был прийти конец, и пришёл бы, но уж так легли карты, а с ними не поспоришь!  Кривая дорожка, потерянная на время, вскоре чётко проступила из темноты.

    Сэм и Крис, подойдя к первому встречному (это был Джо), рассказали о своей находке. Этот человек, с виду совершенно порядочный (он, как и другие, был сверху до низу испачкан землёй), увидев этих «лохов» внутренне пережил целую бурю. «Наконец-то!» - запела, чёрная в крапинку, душа. Однако снаружи ни один мускул не дрогнул на его лице, источающем чистую добродетель. Билл Ньюман, а он афишировал именно это имя, постарался произвести максимально приятное впечатление. Быстро сориентировавшись, Джо увёл их в свою хижину (подальше от любопытных глаз и ушей). Изображая рачительное гостеприимство, он напоил измученных гостей чаем с коньяком,  обильно приправленным снотворным. Разомлевшие гости и не подозревали в «лапы кого!» направила их судьба.

    «Завтра я отведу вас к профессору гарвардского университета, он настоящий дока в подобного рода делах. Уверен, вы получите очень серьёзное вознаграждение», - слова тёплой рекой разливались по безвольному сознанию и, не встречая преград, уплывали в неизвестном направлении. Скоро оба соискателя (по меньшей мере «Нобелевской премии») уже беззаботно спали, отдаваясь во власть одного из самых больших чародеев. Снились ли им ламы, ведущие в сокровищницы подземелья, охраняемые «духами праотцов», или лопаты с кусками налипшей глины, или наложницы в заманчивых позах, было неведомо. Как хорошо, что у человека есть сон, ведь только во сне можно всё: летать – пожалуйста, спать с английской королевой – нет проблем, выпить яду и не умереть – легко! Главное, можно проспать как счастье, так и большое зло! Всё можно, если есть он – сон, великий волшебник невесомого бытия!

   Проснувшись утром, Сэм первым делом стал доставать из своего рюкзака жестяную коробку, в которой лежал манускрипт. Документа, впрочем, также как и Билла Ньюмана, на месте не было. Проклятье, слетевшее с его губ, ударило громом в барабанные перепонки, беззаботно посапывающего Криса. Звуковая волна бросила его на пол, также верно и непринуждённо, как это сделал бы (окажись под рукой)  пудовый кулак Мухаммеда Али.

      - Что случилось, чего ты так орёшь? – пытаясь перекричать товарища, напрягался Крис.

      - Нас обокрали! - в отчаянье, рубя ладонью воздух, рычал Сэм.

   И действительно, ни документа, ни Билла нигде не было.

      - Надо его искать, может быть, он просто ненадолго отлучился.

      - Чушь, я ещё вчера почувствовал неладное, мы его не найдём. Дураки! И как только таких носит Земля, - шипел он, подразумевая не понятно кого.

    Расспросы довольно многочисленного коллектива ничего не дали. Мало того, рабочие не смогли рассказать ничего внятного о Билле Ньюмане: кто он, откуда здесь взялся и куда делся?.. туманные ответы сводились к тому, что мол видели, но не спрашивали, слышали, но не вникали и всё остальное в этом роде. В общем, улизнул гад!  Только теперь Сэм понял, что исторический документ (с большой долей вероятности) и был настоящим кладом! Его душила злоба на собственную глупость. Держать в руках состояние (теперь он был в этом почти уверен) и отдать первому встречному! Воспитанный Америкой (кому не известны её пристрастия), где висит в воздухе, стоит в дверях и у постели умирающего один кумир – деньги, он рычал, ревел, (а заодно и стонал) от досады, но было поздно. Эх, люди, люди, как это свойственно вам, (здесь уместно упомянуть известную русскую поговорку): «что имеем не храним, потерявши плачем». Но ничего не поделаешь, ещё никому не удавалось повернуть время вспять, так-то.

 

Глава 3

 

      - Как ты сказал! - заливаясь диким хохотом, и горя алчными глазами, нечленораздельно «мычал» Мигель, - познакомишь их с профессором гарвардского университета?!

      - Да, именно так и сказал, - довольный собой, ухмылялся мнимый Билл. Блэк Джонсон (он же Билл Ньюман) полностью соответствовал своему имени. Тёмные делишки, густо перемешанные устойчивым уголовным прошлым, шли стройным парадом за плечами этого «археолога!». Случай (а стезя его обычно – свободный полёт) в этот раз слетел на сторону «чёрных» и сыграл соответствующую партитуру (не трудно догадаться какую). Простой «на вскидку» вопрос: что есть плохо? - (как, оказалось!), может трактоваться по-разному. Это, как говорится: «кому война, а кому мать родна!» или «с какого боку посмотреть!» 

     И вот, наконец, он - «господин случай» представился, да ещё как удачно. Джо имел нюх борзой суки на всё, что «плохо лежит» (будь то хоть рубли, лишь бы много) и поэтому, услышав от этих «лохов» о находке, сразу сделал охотничью стойку и, надо признать не промахнулся.

   Вдоволь насмеявшись и выпив изрядную долю Джина, аферисты, а по-другому их и не назовёшь, принялись за разработку плана.

      - Надо срочно расшифровать документ, иначе мы не сдвинемся с места! Кстати, времени у нас не так уж много, думаю, копы уже составляют наши словесные портреты, - сурово констатировал Джон, он в этом лихом дуэте играл «первую скрипку», - так что давай поторапливаться. Помнишь, когда мы батрачили на раскопках, один малый рассказывал о профессоре-старикашке. Кажется, его зовут Бруно. Вот он то нам и нужен. Вилла его стоит на побережье в тридцати милях отсюда. Говорят он большой дока в подобных рукописях, и расшифровал их уже целую кучу. На наше счастье старик теперь отошёл от серьёзных дел и живёт в тихой глуши со своей внучкой.

      - Как ты сказал, с внучкой? – алчно улыбаясь, произнёс Мигель. Вот те на! У него есть ещё и внучка! Найти сокровища, да ещё позабавиться с внучкой! А я страсть как люблю молоденьких девочек…

      - Я не знаю, кого ты там любишь, но пока профессор не раскроет нам все детали этого документа, - он с уважением посмотрел на свиток, - не смей и думать о девке!

   Тирада эта сорвалась с губ изуродованных кинжалом в кабацкой драке, страшный шрам дико изогнулся и Мигель понял, что Джо не шутит.

 

.  .  .

 

    Даниель Бруно начал свою активную деятельность очень давно. Ещё будучи студентом археологического факультета в Кембридже, он мечтал о великих открытиях. Большие и малые экспедиции, направляемые в самые потаённые уголки Земли, манили его за собой с искусством гейши «работающей» в постели японского императора. Слава первооткрывателя (кто из нас не попадался в её хитроумные капканы) писала ему свои заманчивые пейзажи на благодатном полотне неиспорченного жизнью воображения. «Наполеоновские планы» свойственные пылким натурам (и не пылким тоже) роились в голове Бруно, напоминая собой броуновское движение не только не смущая, а скорее воодушевляя на подвиги ради большой науки. Величайшие открытия учёных XIXXX вв. наводили молодого учёного на мысль о том, что поле археологии больше похоже на целину, нежели на возделанную почву. И действительно, кто в пятнадцатом веке мог помышлять о возможности открытия, например, Трои и Микен с их дворцами, храмами, усыпальницами и прочими шедеврами известными нам по источникам греческого эпоса. Золото Шлимана, вот тот маяк, на который ориентировался Бруно одолеваемый «золотой лихорадкой» археолога. Но ожидание прекрасного (особенно длительное) в сущности, также мучительно, как и ожидание ужасного. Открытия (будь они трижды не ладны!), не собирались сдаваться «без боя», шло время, а их не было. Покрытые тонами древней плесени с привкусом  кровавой горечи жертвенных костров (если угодно), проломленных доспехов, мумий воздающих должное самим себе, истязали ещё не устоявшуюся психику молодого человека не хуже камеры концлагеря. Порой эти ожидания доводили его до полного истощения. В этом-то необозримом пространстве научной мысли балансирующей на грани безумия и обитал Даниель Бруно находясь, что называется, на своей орбите.

   И всё-таки (дорогу осилит идущий), ему кое-что удалось. На очередных раскопках Бруно наткнулся (и это была почти сенсация!) на седьмой позвонок и тазовую кость получеловека, жившего около пяти миллионов лет назад. Были и другие менее значительные находки, но надежды оставались надеждами. Шло время, молодой подающий надежды учёный, неуклонно поднимался по служебной лестнице. Первые достижения принесли ему мировую известность, которая, впрочем, не очень радовала его. И всё же работа дарила учёному истинное наслаждение, но открытие мирового масштаба скрывалось по-прежнему за серой дымкой горизонта. Оставалось одно – терпеливо ждать. И он ждал своего часа, совершенно справедливо полагая, что когда-нибудь это случится. Кто знает, может быть он был прав?!

   

    Как и у каждого «помешанного» на своей работе (а Бруно именно таковым и был) вопрос о женитьбе оставался долгое время в тени, но… как не крути, с природой не поспоришь! Кто может предъявить человеку более весомые аргументы, чем она. Он полюбил и спустя месяц бурных свиданий на время (только на время!) отодвинувших на задний план гробницы с вожделенными черепами, челюстями, предметами роскоши и первой необходимости, женился. Вскоре у них родилась девочка с чудесными белокурыми волосами и голубыми, как небо, глазами. Однако одноактная пьеса их отношений имела печальный финал. Молодая женщина, не выдержав постоянных разлук с мужем, ушла от него, оставив вместе с домом дочку, ещё совсем крошку. Бруно не осудил жену, поскольку прекрасно понимал причину её ухода. С этого момента девочка росла на раскопках, играя в могильниках и других забавных местах с предметами, очень отдалённо напоминающими игрушки (нетрудно догадаться, что там могло быть!) также просто, как её сверстницы играли в куклы. Воспитываемая дружным коллективом, она не знала отказа ни в чём. Ей повезло, девочка была единственным ребёнком в этом сказочном детском садике, где копание в земле было основным и любимым занятием не только детей, но и взрослых.

    Неутомимое время, завершая круг за кругом, летело, легко превращая детей во взрослых, взрослых в стариков, стариков в прах… и так далее со всеми вытекающими последствиями. Так происходило всегда и не только с живой материей. Звёзды (учёные говорят, что их больше чем песчинок на всех пляжах Земли) рождались, горели и угасали, не хуже людей. Они оставляли за собой лишь право напоминать нам о том, что они когда-то «жили!» тем единственным лучиком света в своё время оторвавшемся от ещё тёплого тела. 

    

Глава 4

 

    Бруно неутомимо работал: он расшифровывал наскальные надписи и древние рукописи; выпустил в свет несколько книг. Однако так и не сумел сделать то главное своё открытие.

Неуспокоенная душа требовала своего и бессонные ночи были немыми свидетелями переживаний уже далеко не молодого учёного. А жизнь, описывая свой вечный замкнутый круг, шла своим чередом и подарила уже престарелому профессору внучку. Бруно, отошедший от больших дел, всё своё время посвящал Джулии (так её звали) и души в ней не чаял. Однако Джулия была не простым ребёнком. Непонятно откуда у неё проявились криминальные наклонности. Что только не делал дед: читал книги, учил добру, возил к психологам, всё было тщетно. Жёсткие и дьявольские нотки всё больше и больше предъявляли свои права.


 

                                                  (Продолжение следует)

Версия для печати

ПоэзияГостевая книгаПрозаГлавная страницаФортепианная музыка (ноты)Песни (тексты с аккордами)Песни (аудио-треки)ФотоальбомыСтатьи
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS